Жар сердец

Рам продолжал посылать в неприятеля пулю за пулей; его правая рука была алой от крови, сочившейся из раны.

Силвер бы понравился Рам. Морган не сомневался, что и турку пришлась бы по сердцу ее одухотворенная, деятельная натура – эти качества сейчас начал ценить и сам Морган.

Раму Силвер Джоунс наверняка бы понравилась.

Но его чувства к ней были намного глубже. Только сейчас, перед лицом смерти, он понял, что любит ее.

С полдюжины централистов добрались до первой линии укреплений, стреляя и работая штыками; штыки были красны от крови. С победным криком мексиканцы ринулись вверх по холму. Трое из них направились к Моргану, трое – к Раму. Морган выстрелил, уложив наповал одного из них, ударил прикладом второго, выдернул ружье из рук третьего и вонзил ему в грудь его же штык. Но следом за первой тройкой к нему уже поднималась дюжина солдат.

У него не оставалось времени для сожалений, но все же Моргана они не оставляли. Он жалел о том, что никогда больше не разделит страсть с Силвер, и о том, что их любовь не даст им детей.

«Да будет с тобой Бог, Силвер, – мысленно помолился он, используя бесценные последние мгновения своей жизни. – Я люблю тебя».

В руках одного из вражеских солдат вспыхнула на солнце голубоватая сталь. Времени перезарядить оружие уже не оставалось. Морган опустил свой штык навстречу наступавшим. Они должны были добраться до него всего через несколько мгновений. Последние его мысли были о женщине, которую он любил.

– Прекратить огонь! – Эти слова, произнесенные сначала по–испански, затем на ломаном английском, разнеслись эхом по окруженной стенами джунглей дороге.

Выстрелы стали стихать. Изумленный, Морган обессилено опустился в траншею. Рам сделал то же самое; перед ним лежали три мертвых мексиканских солдата. Чуть поодаль от них срывающимся голосом Баклэнд приказывал прекратить огонь. Скоро выстрелы стихли. На земле лежало больше дюжины убитых и раненых – кричащих в предсмертной агонии или тихо стонущих. Остальные напряженно ждали, что будут дальше делать централисты.

– У нас неравные силы! – выкрикнул мексиканский офицер. – Сдавайтесь, или мы вас уничтожим.

Пригнувшись, Баклэнд приблизился к окопу, в котором находился Морган, обогнув растянувшийся в пыли окровавленный труп.

– Что вы думаете? – прошептал он. – Мы больше не в состоянии их сдерживать. Морган устало выдохнул:

– Один Бог знает, что они с нами сделают. Но мы предприняли все, что могли, для Рейли и остальных; у них теперь очень хорошие шансы уйти от погони. Что касается нас… мы наверняка погибнем, если не сдадимся. – «А я хочу жить». – По крайней мере мы можем попытаться выиграть некоторое время.

– Вы совершенно правы, майор, – с облегчением произнес Баклэнд.