Жар сердец

– С ней будет все хорошо, верно? Я имею в виду, как только она вернется домой, никто не причинит ей вреда?

– Да, сынок, – ответил Морган, молясь, чтобы это было правдой. – Мы прибудем туда до того, как у кого–либо появится такая возможность.

– Думаю, ты получила удовольствие от твоего маленького… путешествия? – Уильям Хардвик–Джоунс отставил стул с высокой спинкой к краю стола из красного дерева.

– Да, – ответила Силвер, – я получила такое удовольствие, что с нетерпением жду следующего путешествия в самом ближайшем будущем. – Ей не следовало с ним пререкаться; она знала, что это опасно, но остановить себя не могла.

Рука отца с силой сжала спинку стула.

– Думаю, моя дорогая, путешествия тебе на некоторое время придется отложить.

Силвер не ответила, позволяя отцу усадить себя за стол. Уильям сел с противоположной стороны. Он совершенно не изменился за прошедшее время и, как всегда, был одет в черный вечерний костюм, парчовый жилет и широкий белый галстук.

Силвер прибыла на Катонгу в полдень, на следующий день после того как была похищена. Она пришла в себя, когда небольшой кеч, взявший ее на борт, покинул залив Карлайл и ушел так далеко от берега, что остров уже казался далекой точкой на горизонте.

Как только она добралась до дома, ее провели прямо в ее комнату, заперли там и приказали отдохнуть, что она посчитала вряд ли возможным. Когда Милли, горничная второго этажа, появилась в ее комнате, принеся поднос с едой. Силвер стояла у окна, глядя сквозь решетку на море. Ее страшила мысль о том, что ее ждет впереди, но все же в ней горела надежда, что Морган уже обнаружил ее исчезновение и догадался, где ее искать.

Силвер посмотрела на стол, заставленный поблескивающими хрустальными бокалами, серебряными приборами и фарфоровыми тарелками с золотыми ободками. Подняв глаза чуть выше, она встретила взгляд отца, холодный и мрачный.

– Ты не хочешь мне об этом рассказать?

– О чем? – невинно спросила Силвер, делая глоток вина. – О моей поездке в Джорджию или о путешествии в Мексику? Уверяю тебя, первая была очень неприятной. Второе, однако, можно назвать… интригующим… если не сказать больше.

– А что насчет майора Траска?

«Не говори этого! Не говори!»

– Мы собираемся пожениться.

Уильям рассмеялся; из его горла вырывались неприятные булькающие звуки.

– Это он так сказал? То, что он намерен жениться? Я не ожидал, что он прибегнет к подобной уловке, чтобы расположить тебя к себе.

– Ты можешь думать, как хочешь. Морган придет за мной.

Уильям бросил на нее быстрый взгляд, потом пожал плечами.

– Пусть приходит, – холодно произнес он и расправил салфетку на коленях. – Я должен опекать тебя по закону. Ты всего лишь женщина; у тебя прав не больше, чем у чернокожих с плантации.