Жар сердец

Они подходили к Барбадосу с юго–запада, осторожно огибая рифы Саф–Пойнт. Даже с большого расстояния Силвер могла хорошо разглядеть могучие утесы, поднимающиеся над водой.

Пройдя вдоль берега, корабль направился к заливу Карлайл, расположенному к югу от Бриджтауна, лучшего порта на острове. Силвер никогда не бывала на Барбадосе, но ее отец посещал остров один или два раза. От отца и его друзей Силвер довелось слышать истории о богатом обществе сахарных плантаторов, об их роскошных домах и веселых балах. Она подумала о том, какое из платьев надеть. Как замечательно, что Морган велел ей взять с собой наряды.

Теперь она не будет чувствовать себя неловко за свою жалкую одежду.

День обещал быть погожим. Только несколько белых облачков виднелось далеко у горизонта.

– Барбадос – коралловый остров, а не вулканический, как Катонга. – Силвер не заметила, как к поручням подошел Морган. Она стояла возле одной из двух длинных корабельных пушек. – Вот почему пляжи острова покрыты розовым и белым песком.

– Остров очень большой?

– Чуть больше двадцати миль в длину и четырнадцати в ширину. Это самый густонаселенный остров Вест–Индии… Ручаюсь, вы никогда здесь раньше не были.

– Я не была нигде, майор. Кроме Катонги… и Джорджии. – Морган бросил на нее внимательный взгляд, по–видимому, не очень ей веря, поскольку Барбадос находился всего в дне плавания от Катонги. Было странно, что Уильям не брал ее с собой.

– Тогда вы должны воспользоваться случаем и взглянуть на остров.

Когда Бриджтаун был уже совсем близко, Морган извинился и отправился в рулевую рубку, чтобы отдать необходимые распоряжения. Судно вошло в залив, достигло внутренней гавани, называвшейся Кэринейдж, и остановилось у причала.

Обычно приходящие корабли должны были проходить карантин, но поскольку дело касалось деловых интересов британских граждан, власти проигнорировали эту процедуру.

Хотя час был ранний, в гавани кипела жизнь. Вдоль причала стояли дюжины кораблей; моряки, одетые в самую разнообразную одежду – от коротких брюк и рубашек собственного изготовления до британской морской формы, – сновали по деревянным доскам причала взад и вперед.

За гаванью располагались деревянные постройки. По всей видимости, одна из них была таверной, поскольку из нее выходили пьяные моряки, распевающие матросские песни; с моряками были и девицы, по большей части чернокожие, но встречались и британки, и женщины с восточными лицами.

Последние были одеты довольно причудливо: у некоторых были открыты ноги, у некоторых – живот.

– Пойдем, – произнес Морган, подходя к Силвер. Заметив таверну, он бросил на девушку быстрый взгляд, и появившееся на его лице пренебрежение сказало ей, что он вспомнил, где она работала в Саванне.