Жар сердец

Взгляд, которым эта женщина смотрела на Моргана, нельзя было назвать лишь дружеским. Не было никакого сомнения, что эта элегантная дама является его возлюбленной.

– Я хотел, Лидия, просить тебя об одной услуге, – сказал Морган. – Я должен присматривать за Силвер до тех пор, пока отец ее не вернется на Катонгу. До этого времени ей нужно где–нибудь остановиться.

– Конечно. В моем доме много места, и, я уверена, нам будет интересно друг с другом. – Ее глаза тем не менее говорили об обратном.

– Попроси кого–нибудь показать Силвер ее комнату, – сказал Морган, ясно давая понять, что хочет остаться с Лидией Грейсон наедине.

Лицо женщины заметно просветлело.

– Конечно. – Подарив Моргану теплую улыбку, она поручила своей служанке провести Силвер на второй этаж; один из слуг взял ее сумку.

Поднявшись по лестнице, Силвер бросила на Моргана последний взгляд. Выражение его лица было непроницаемым, в то время как лицо леди Грейсон просто сияло. Она что–то шептала ему на ухо, тихо смеясь, и в ответ Морган тоже рассмеялся.

Черт бы их побрал! Пальцы Силвер с силой вцепились в перила. Может, она и наивна, но дурой никогда не была.

Морган явно собирался приятно провести время с леди Грейсон – и это тогда, когда Силвер будет спать в том же самом доме!

Подняв край юбки жестом, который впервые с сегодняшнего утра не напоминал жест леди, Силвер вздернула подбородок, окатила Моргана холодным, пренебрежительным взглядом и последовала за служанкой к своей комнате. К тому времени, когда она добралась до своих апартаментов, Силвер уже смертельно ненавидела всех женщин Барбадоса, одетых в платья с кружевами.

Ублюдок! Она была права в своих худших подозрениях о Моргане Траске.

Он был всего лишь мужчиной. Для любого мужчины женщины не значат ничего. Что касается Траска, то он проявляет интерес, по всей видимости, исключительно к холеным светским дамам, и Силвер Джоунс должна значить для него меньше, чем ничего. Он помог ей покинуть Катонгу лишь из жалости, видя в ней бедное, несчастное создание, оставленное на острове в одиночестве в окружении одних рабов, которых ей приходится называть друзьями. Даже ее элегантная одежда не позволяет ему видеть в ней леди. Такое отношение к себе Силвер сочла просто оскорбительным.

«У тебя нет никакого права думать о нем с таким гневом, – возразил ей внутренний голос. – Морган не должен тебе ничего». Но тем не менее она не могла справиться со все разгорающейся в ней яростью и решимостью его остановить.

Почему это было так для нее важно, Силвер не могла сказать. Но она знала совершенно определенно, что не должна оставаться в стороне и позволять Моргану Траску делить постель с другой женщиной. «Черт бы его побрал! – выругалась она, шагая взад и вперед по толстому ковру.