Жена для генерального

Глупее слов, наверное, и придумать было сложно. Факты были бы убедительнее. Но, когда дрожит в руках и волнуется такое чудо, не хотелось никаких сухих фраз и холодных, словно в суде, доказательств.

Вжать ее в себя, попытаться забрать волнение казалось важнее аргументов. Умела ведь она когда-то понимать меня с одного взгляда и за километры чувствовать эмоции. Умела делиться страхами. 

Мне и самому это было нужно! Дико. До одурения. Не представлял, насколько соскучился.

– У нас все повторяется, как в каком-то кошмаре. – Аглая опустила голову. – В прошлый раз я тоже не хотела сюда приходить.

– Обещаю тебе, повторения не будет. – Мои ладони скользнули ниже. Сжали предплечья. Перехватили люльку с хмурой, как мать, Сашей.

– Не обещай мне больше ничего. Ты забрал нас, чтобы защитить. Вот и защищай.

– И не клянись. – Словно лимит терпения закончился, она подернула плечами, стряхивая мои руки. И, уже спокойная и серьезная, уточнила: – Где наша комната? Заранее предупреждаю, в твоей спальне я ночевать не собираюсь.

На вопрос о комнате для них двоих ответить было сложно. За год с моими средствами вполне можно было превратить всю квартиру в развлекательный центр или выкупить соседние апартаменты и устроить там личный парк развлечений.

Осевший с семьей в усадьбе брат часто говорил, что детям нужно много пространства. Но даже ремонтом, детскими обоями или пеленальным столиком я опасался привлечь к себе лишнее внимание.

За год в квартире не поменялось ничего. Строители восстановили все, как было, в разрушенной мной гостевой спальне. Но не добавили ничего нового.

Мы с домом словно вместе выжидали того момента, когда девчонки вернутся назад. Готовились поменяться после. И только одна вещь подтверждала, что Аглае с дочкой здесь все же рады – тяжелая деревянная детская кроватка.

Семь месяцев назад ее, разобранную, привез Бадоев. Я не просил о таком подарке. День назад родилась Саша. После роддома, оставив моих девочек одних, я впервые не приехал в офис и даже отправил подальше всю охрану.

Мне было хреновее, чем в день, когда ушла Аглая. Впервые хотелось напиться до отключки, чтобы ничего не чувствовать. Но этот солдафон приперся сам. Своими ключами открыл дверь. Кряхтя, втянул в квартиру картонные коробки. И опять остался на ночь. Фея моя, спасительница двухметровая.

Никогда не ощущал себя таким идиотом, как тогда. Трезвый как стеклышко. Со сбитыми руками, потому что инструментов в доме не было. И счастливый, будто и правда вот-вот положу в эту кровать свою дочь.

В ту ночь я и не представлял, что ждать придется семь месяцев. Надеялся – меньше. Но сегодняшняя улыбка моей малышки однозначно стоила любых стараний!

– Ну как, тебе нравится? – достав Сашу из люльки, я осторожно посадил малютку на цветастый матрасик.