Жена для генерального

Сам взял его, надел на мой безымянный палец и опалил поцелуем руку. – Можем устроить скромную свадьбу хоть завтра. Ты, я, Саша и кто пожелаешь. Можем закатить пир на весь Питер, когда Герасимов сядет и весь бардак с расследованием уляжется. Только скажи «да».

За этот день я так привыкла к тому, что Марат всем руководит, знает ответы наперед и ловко манипулирует моими близкими, что сейчас не узнавала его. Это был какой-то другой Марат. Будто я могла ответить «нет», он напряженно всматривался в мое лицо, а на высоких, словно вылепленных величайшим скульптором скулах играли желваки.

– И только смерть разлучит нас? – с нервным смешком вырвалось у меня.

– У нее не получится. – Марат облегченно выдохнул. – Она уже пыталась.

* Имеется в виду кинофильм «Белые росы».

Пожалуй, про серпентарий бабка не солгала. Родители Аглаи мало походили на людей, готовых считать минуты до приезда любимой дочки и внучки. Скорее, они были похожи на коммуну, в которой у каждого свои смыслы жизни, и только общая крыша заставляла считаться с чужим мнением.

В гробу я видел такую родню. Кроме бабки! Но договариваться с такими умел. Это был самый удобный сорт людей для переговоров. Следовало только включить цинизм на максимум, дать понять, какая сумма денег водится у меня за душой, и обрисовать четкие требования: никакой головомойки, полное одобрение и приятные бонусы благодаря выгодному родству.

Мне даже не пришлось никого подкупать.

Единственный адекватный человек в семье – бабка – перешла на мою сторону еще до разъяснительной беседы в спальне. Отец впечатлился деньгами, связями и обещанием купать дочь и внучку в бриллиантах. Мать... что сработало с ней, я так и не понял до конца.

Больше всего она напоминала человека, который жутко соскучился, но за много лет так и не научился показывать свои эмоции.

Половину встречи мать порхала вокруг меня, пытаясь накормить до шарообразного состояния. Расхваливала дочь, словно я не знал, какой джекпот сорвал с моей мышкой. А другую половину встречи, пряча слезы, играла с Сашей.

Для человека, который целый год не видел своего ребенка и не проявлял интереса к внучке, – это было очень странно. Вопрос: «Как Аглая смогла вырасти в этой семье и не заработать серьезный диагноз?» напрашивался сам собой.

Но сегодня мне не было дела ни до ее близких и ни до кого вообще. После недавнего разговора со Штерном мысль о женитьбе не давала есть и спать. Лишь надев кольцо на палец моей мышки, я почувствовал, как адское напряжение отпускает.

Словно ветром сдуло, и вместе с этим облегчением пришло желание... даже потребность послать весь земной шарик к черту. Чтобы никаких больше танцев перед родней. Никакого контроля. Лишь я и две моих девочки.

Хотя бы в машине хотел чувствовать только дочь и Аглаю. Рядом.