Жена для Полоза

Много разных чувств сейчас отражалось на лицах нагов. Черный Ул Тумен-ге отследил и запомнил их всех, а после покосился на Ольгу и насмешливо прошипел:

— Уссспокойся и сссмотри.

Было на что смотреть. Василиск шумно выдохнул, выпрямился, расправляя плечи. И возложил на себя вожделенный символ царской власти. Завораживающе прекрасный мужчина в осознании своего величия. Царь. Он немыслимо долго шел к этой цели. Боролся, и наконец получил. Это стоило всего.

Секунду ничего не происходило.

А то, что началось потом…

Гумеш стал каменеть снизу. Сначала попытался обернуться, но нечто непонятное, не то ноги, не не то хвост, уже превратилось в скалу и вросло в пол. Он не ожидал, что будет так. Боролся всеми силами, бросил всю свою магию, пытаясь освободиться. Но тщетно. Земля прорастала в него и затягивала его в себя. Да так быстро! На глазах…

Когда камень дошел до бедер, он страшно закричал и сорвал с шеи подвеску.

— Не хочу! Отменяю обмен! Отказываюсь!

Не сразу, неохотно выпустила земля его из своих каменных объятий, словно не желала отдавать то, что уже поглотила. Жутко было смотреть, как покрытый липкой испариной холодного пота мужчина пытается освободиться. Когда наконец ему это удалось, Гумеш едва держался на ногах. И то, Оля полагала, что только неимоверная гордыня дает ему силы не завалиться кулем на пол от изнеможения.

— Доволен ли ты обменом? Все было честно? — спустя некоторое время спросил Полоз.

— Да. Будь ты проклят. Все было честно.

Василиск тяжело дышал, стараясь держаться ровно. Когда он убирал со лба слипшиеся от пота волосы, было видно, как трясутся его руки.

Неужели, закончилось? Оля смотрела во все глаза, не решалась поверить.

Но вот Полоз спокойно подобрал с пола подвеску и повесил себе на грудь. Знак власти мгновенно исчез, словно впитался в его тело. Единственное, что с ним в этот момент произошло — немного шумно вздохнул.

А Гумеш застыл, сжимая кулаки. Кривился, однако сила возвращалась к нему быстро. Вместе с дурным настроением и язвительностью. Минуты не прошло, это был уже прежний царь пернатых, ядовитый и заносчивый.

Он повернулся к У-Лэншшшу, который был в этом странном споре арбитром, вызывающе уставился на него и спросил:

— Могу я получить назад свое?

— Конешшшно, дорогой госссть, конешшшно, — прошипел черный наг, любезно улыбаясь и прикладывая широченную ладонь к своей груди. — Но прежде…

Выглядело глумливо. Впрочем, плевать было василиску на все это. Поражение свое он признавать не собирался, и здесь не было никого, чье мнение было бы ему интересно. Он просто хотел получить назад свое по праву.

А черный наг все еще улыбаясь, обвел широким жестом зал и отодвинулся в сторону.