Жена напоказ - 2

— Идеальное решение, — усмехнулась графиня.

— Было. Пока король не решил, что я должен стать его преемником.

Ренельд сел с противоположной стороны кровати и скинул обувь. Прилёг, закинув руку за голову — и Мариэтта слегка напряглась, даже насупилась.

— Вы что же, собираетесь со мной в одной постели спать?

— Ну… — Ренельд обвёл солидное ложе рукой. — Формально — да. Но не думаю, что мы с вами пересечёмся. Места тут достаточно. В общем-то, я могу принести прапрадедов меч и положить между нами. Раньше такой способ был залогом безопасности женщины и её чести.

Мари фыркнула, вставая.

Прошла через комнату и заглянула в огромный комод. Но в верхнем ящике, видно, не нашла ничего нужного, потому открыла второй — ниже. Ренельд поймал себя на том, что его губы сами собой растягиваются в дурацкой улыбке вместе с тем, как сильнее наклоняется Мари.

Да, скорей всего, ночевать с ней в одной комнате — идея не из лучших. Но других пока нет. Оставлять её только на Лабьета сейчас слишком опасно.

— Вот! — графиня бросила ему на колени плед. — Вы, помню, любитель забирать одеяло.

— Благодарю, — Ренельд проводил её взглядом.

И тут разлом между створками двери спальни вбежал Лабьет.

Замер, задрав уши, оглядел напарника и графиню, которая снова укладывалась в постель.

“Я что-то пропустил?”

— Ничего интересного. Что нашёл?

Шинакорн приблизился, раздосадованно опустив голову.

“Следы Собирателя потерялись у пруда. Я не знаю, как он ушёл. Вплавь, что ли… Но я обежал весь берег: больше ничего не нашёл. Стража дрыхнет. В доме тишина, как после буйной пьянки, честное слово. Кажется, даже мыши не скребутся”.

— Ничего. У нас есть слепок ауры Собирателя. Думаю, что-то мы поймём по нему.

Отдыхай.

Признаться, сам Ренельд уже вряд ли смог бы поднять себя с постели.

— Лабьет! — позвала пса Мариэтта.

И тот радостно подбежал к ней.

“Надеюсь, она даст мне занять моё законное место”.

Но графиня только почесала ему щёки и макушку.

— Малыш, сегодня придётся тебе поспать на софе.

“Малыш”, который в холке доставал графине почти до пояса, повернул башку вслед за взмахом изящной руки.

“Да она же с носовой платок!” — он даже возмущённо гавкнул.

— Прости, приятель, — произнёс Ренельд вслух. — Субординация.

“Ну я тебе припомню.

Субординацию”, — пёс обречённо поплёлся к своей постели.

Кряхтя совсем по-человечески, он кое-как уместил свою тушу на небольшом диванчике — и всё равно его лапы свесились почти до самого пола.

— Ляг на ковёр! — посоветовал ему Ренельд.

Ну что ж, пусть мучается, если показная гордость не позволяет ему расположиться удобнее.

Дождавшись, когда пёс уляжется, Мариэтта погасила свечи. Мрак на пару мгновений наполнился запахом фитильного дымка, а затем — снова роз. Похоже, от него не так-то просто будет избавиться.