Жена напоказ - 2

Я остановлю его. Однако это всё очень хлопотно и тревожно.

— Его св… — я осеклась, вспомнив, что мне надо бы называть моего жениха по имени. — Ренельд сказал, что сможет добиться того, чтобы Рауль сам снял то заклятие. Он сумеет отыскать источник. И всё закончится. Вряд ли свободный выезд заключённого на виноградник — такое уж простое дело. Но я уточню. В ближайшее время.

Как только смогу снова видеться с месье слабость-в-моих-коленях дознавателем без опасности быть прижатой в каком-нибудь углу его жарким телом и обезоруженной очередным внезапным поцелуйным нападением.

А Гаспар Конассьянс не торопится исправлять то, что сотворил — пусть и по приказу герцогини! Как бы не пришлось отправлять в Марбр письмо с напоминанием.

— Боюсь, если Рауль будет долгое время оставаться без подпитки светлой части ауры, то он мало что сумеет исправить, — озабоченно нахмурилась Ивлина. — Может, он вообще будет уже не способен это осознавать.

В её голосе почудилось горькое сожаление о том, что случилось с её знакомым. Но, кажется, она переживала это уже не столь болезненно.

Шинакорн, окончательно успокоившись после побега от повара, выбрался из-под стола.

Настороженно покрутил ушами и носом — и затрусил к двери столовой, чтобы встретить мадам Хибоу, которая степенно несла мне только что привезённое письмо.

— От месье де Ламьера, — бодро доложила экономка. — Желаете прочесть сейчас или отнести в кабинет?

Я протянула руку к письму, прежде чем успела ответить. Наверное, Ренельд хочет сообщить что-то важное. Не о настроении же Лабьета он решил справиться!

Я быстро вскрыла конверт и вынула удручающе короткое послание, в котором всего-то и говорилось, что Гаспар Конассьянс прибудет в Эйл сегодня к шести часам вечера.

В это время мне лучше не планировать никаких важных дел. Ведь снятие наложенного довольно давно заклятие может забрать у меня много сил и слегка задурманить голову, как это было на балу-маскараде.

От каждого слова в письме его светлости веяло такой учтивой сдержанностью, что она заскрипела у меня на зубах, точно песок.

Я отложила письмо на стол. Иви лишь покосилась на него с любопытством, однако не стала ни о чём спрашивать. Видно, догадалась, что речь в нём шла не об интересующих её вопросах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — И ещё, мадам, — добавила Селина Хибоу. — Это передали вместе с письмом.

Признаться, от вида небольшой коробочки с уже знакомой резной биркой лавки “Тата Маргориана” у меня нехорошо закрутило в животе. Ну явно ведь не от блинчиков Жака!

Лабьет деловито выступил вперёд и обнюхал коробку. Затем повернулся ко мне с явным намёком во взгляде.

— Будьте добры, откройте, мадам, — попросила я экономку.