Жена напоказ - 2

а настроение его напарника заметно изменилось. Даже лицо потемнело, что уж говорить о глазах.

— Это исключено, — бросил Ренельд, едва подняв на меня взгляд.

И всё? Всё решение вопроса?

— Ну, конечно! Ведь не ваши виноградники уже больше месяца отравлены тёмной магией. Иви едва сдерживает новое распространение. Без Рауля мы будем искать источник ещё много недель! — я приподнялась с места и наклонилась к спокойно нарезающему перепела герцогу.

— Знаете, что! — вдруг вскипел тот. — В данном случае спешка может привести к страшным последствиям. Ваша аура слишком непредсказуема, в чём мы уже не раз убедились.

Даже ваш муж об этом задумывался. Пока я сам лично не проверю все эти формулы, что нашлись в его записях, не позволю вам подобной халатности.

Зря я это сказала. Потому что мои слова месье дознаватель, кажется, воспринял буквально. Он встал, громыхнув стулом, и в пару шагов обогнул угол стола. Ещё миг моего испуга и непонимания, что происходит — и Ренельд рывком подхватил меня на руки и понёс прочь. Лабьет, сокрушённо ворча, побежал за ним, но даже остановить не попытался!

Тоже мне, хвостатый защитник! Охрану, что ли, позвать?

— Что вы делаете? — я завертелась в капкане герцогской хватки.

— Иду проверять. Копии формул у меня с собой. Обсудим в подробностях.

И отчего-то намёк на состав этих подробностей в его тоне мне вовсе не понравился.

Глаза вдовушки сделались круглыми то ли от испуга, то ли от удивления такой наглости. Она даже перестала ёрзать в руках Ренельда. Правда, её недоумения хватило ненадолго.

— Что это вы имеете в виду? — зашипела она, царапая его шею в попытке отстраниться. — Ничего не знаю о таких методах исследований.

Но, надо сказать, Мариэтта хранила похвальное спокойствие, даже предполагая то, что она предполагала.

Возможно, она просто была уверена, что Ренельд не станет предпринимать слишком решительных шагов без её согласия. Что вполне справедливо. А может, без привязки её эмоции просто перестали быть обострёнными вечной борьбой с притяжением.

Но было во всём этом и то, что вызывало невольную досаду. Можно сказать, Ренельд уже привык к этому ощутимому трепету, что всегда исходил от Мари, стоило только к ней приблизиться чуть больше, чем дозволено приличиями. Он привык и к этому невольному языку жестов, тела, интонаций, которые она не контролировала.

Но благодаря которому и он чувствовал приятную, бодрящую напряжённость рядом с ней.

Нет, она осталась и теперь, но вот отклика от Мари Ренельд не видел.

— Я не собираюсь больше вас трогать.

Ренельд наконец донёс Мари до кабинета и спустил её на пол. Прошёл к столу и взял с него плотную папку с записями. На то, чтобы закончить немаленькую работу по переносу заклинаний графа на обычную бумагу, он вчера убил весь день. С особой жестокостью.