Живые

Робот покачнулся, и тут бы Таис и заскочить ему за спину, но она прозевала. Упустила нужное мгновение, а когда бросилась вперед, андроид почти восстановил равновесие, развернулся и выстрелил.

Горячей волной обожгло плечо, Таис отшвырнуло к стене. Уши заложило, и в голове остался лишь тонкий звон. Кажется, она закричала. Кажется, прижала руку к горящему жуткой болью плечу.

Федька исхитрился и в момент выстрела пробрался под роботом и с силой всадил трубку тому в шею. Еще раз, еще. Пятнадцатый развернулся, ударил Федьку рукой и завалился на бок. Федор тоже упал, но тут же поднялся, бросился к роботу. В руках у него оказалась магнитная отвертка. Не обращая внимания на конвульсии пятнадцатого, он быстрыми движениями вскрыл его голову, рванул схемы и тонкие проводки. Пятнадцатый дернулся, и огоньки на его туловище погасли.

Федор, перепрыгнув через поверженного андроида, кинулся к Таис, наклонился, отогнул ворот толстовки, осматривая рану.

Таис закричала от боли, но Федор, тяжело выдохнув воздух, заметил:

– Жить будешь. Не вопи. Надо куда-то убраться отсюда и обработать твою рану. Ты же взяла с собой мазь?

Таис с трудом кивнула.

Прямо за спиной Федора белел прямоугольник двери с закрытой пластиком панелью сбоку. На полу, под дверью, кто-то краской нарисовал знак «Млечного Пути». Два хорошо знакомых треугольника. Они всегда обозначали что-то хорошее. Добрый знак, убежище, спокойное место.

Белые линии рисунка оказались у Таис перед глазами. Время для нее загустело, растянулось. И казалось, что обутые в кроссовки Федькины ноги двигаются слишком медленно. Вот он наступил на линии, вот облокотился на стену чуть ниже сенсорной панели. Знак сиял, напоминал, указывал. На что?

– Федь, посмотри, что у тебя под ногами, – тихо проговорила Таис.

– Уходим, Тай, после. Я сейчас перевяжу рану тебе и помогу подняться…

– Под ногами. Посмотри, Федя. – Язык еле поворачивался. Боль застилала темным зрение и выворачивала плечо.

Федор наконец посмотрел вниз.

– Зачем он тут? Зачем, Федь? Для того чтобы увидели… мы должны его увидеть…

– Я не понимаю, Тай. Тут много старых знаков.

– Дверь за знаком. Попробуй открыть.

Федор оглянулся. Резко открыл крышку панели.

– Ладно, попробуем. Хуже не будет, – сказал и приложил ладонь к сенсорному экрану.

Это оказался датчик ДНК. Он загорелся голубым светом и через пару секунд произнес, показав данные:

«Федор Шереметьев. Вход свободный».

Эмма. Я не хочу умирать…

О том, как выращивают детей, Эмма читала очень много. Но одно дело читать и совсем другое – видеть своими глазами. Тайна жизни открылась перед детьми подземелья, когда удалось проникнуть во внутреннее отделение Третьего уровня.

Третий уровень, пустой и тихий, обрушил последние мосты надежды.