Живые

Он был бледным, потным и каким-то странным. Глаза, окруженные темными кругами, увеличенный зрачок, заполняющий почти всю радужку.

Эмма уронила чайник и отскочила.

– Ты что, заболел? – почти прокричала она.

Валёк мотнул головой и пробормотал:

– Я не знаю… нет, наверное…

Эмма кинулась к спальне, но на пороге уже стоял Колька. Он бегом приблизился к Вальку, обнял его за плечи и твердо сказал:

– Пошли, я помогу тебе лечь. Обопрись на меня. Если хочешь, и кофе тебе принесу или воды.

– Нет, не надо… тошнит меня что-то…

– Пойдем, я устрою тебя на постели. Эм, где там твои пилюли? Тащи сюда, быстро!

Валька закрыли в спальне. Коля запретил Нитке оставаться там, велел перебраться в комнату к Кате.

– Это временно. Лекарства у нас есть, так что завтра Валёк будет здоров. Ладно, Нитк, не смотри на меня так. Забирай вещи, что тебе нужны, и уходи отсюда.

Нитка молча прошла в глубь спальни, села на вторую кровать – у них стояли две кровати, – и Эмма услышала, как она твердо произнесла:

– Я останусь тут. Вдруг Вальку понадобится помощь?

– Ну, как хочешь. Только выпей таблеток на всякий случай.

Эмма тоже выпила и антивирусные, и иммуномодуляторы. Во рту стало горько, и к горлу подкатила тошнота. Теперь заболел один из них. И как быстро распространился вирус! Вчера только пришел к ним Крендель, а сегодня уже слег Валёк. Что же будет дальше? Хоть бы лекарства помогли, они же должны помогать!

Нет в мире такого вируса, против которого не работали бы антивирусники. Можно принять двойную дозу, Вальку Коля скормил сразу две таблетки. Маша раздала таблетки младшим и даже умудрилась уговорить Катю выпить чаю и принять пилюли.

Эмма, забравшись с ногами на кровать, тихо раскачивалась и глупо пялилась на собственные ноги в серых махровых носках. Новеньких, мякеньких. Рядом с кроватью стоял рюкзак: Эмма так и не разобрала его. До отказа набитый вещами, он казался круглым и пузатым. На квадратном мониторчике высвечивалось время, имя Эммы и программка для кода.

Вдруг Эмма вздрогнула. В общей комнате кто-то из мальков прочитал стишок:

Илья любил рассказывать этот стишок. Странный и бессмысленный. «Буду резать, буду бить. Выбирай, кому водить».

А кому теперь водить-то? Разве это игра? Это не игра, это какой-то глюк. Бессмысленный глюк.

Колька, расстроенный, вернулся в спальню и опустился на матрас. Он уже не утешал и не обещал, что все будет хорошо. Молча встряхнул свое одеяло, молча снял кроссовки, носки и плюхнулся на матрас.

– Коля, помнишь ту дверь, закрытую? Вы, когда меня выводили, попали в тот коридорчик. Ну, где флешка у Феди сгорела?

– Помню, – коротко ответил Коля, перевернулся на спину и посмотрел на Эмму.

– Давай завтра откроем ее. Вдруг это выход? Вдруг там есть челноки, и мы сможем убраться на Землю?

– Давай откроем.