Живые

Мы до последнего старались помочь им. Всю серьезность положения мы поняли только тогда, когда шестнадцать заболевших – на тот момент их было больше, но полностью изменились только шестнадцать человек – выломали двери медчасти и напали на людей. После их нападения мы потеряли семь человек. 29 мая, ровно через семь дней после появления симптомов, первые десятеро заболевших и с ними те, кто еще не полностью изменился – шестнадцать человек, выломали двери медчасти и напали на персонал. Голыми руками – если можно так назвать то, во что превратились человеческие руки – они убили четверых работников медчасти, врача и его помощника. Мы пробовали остановить нападение и поймать заболевших. Нам это не удалось. Во время стычки были повреждены коммуникационные платы, отвечающие за связь. Починить их не удалось. Стая заболевших обосновалась в этих отсеках, одолеть их не получалось».

Таис казалось, что Андрей Шереметьев смотрел прямо на нее. Он, видимо, устал, этот взрослый человек, устал и потерял надежду. Ровным, строгим голосом он говорил об ужасных вещах. Но самое страшное – Таис знала, что он говорит правду, все так и есть. Сомневаться не приходилось.

«Изменившиеся после инфицирования вирусом становились необычайно агрессивными. Как я уже сказал, они не реагировали на человеческую речь, не боялись опасности. Они сбивались в стаю и охотились на людей. Питались существа только живым мясом. Твари имели необыкновенную способность к восстановлению. Раны на них заживали очень быстро, убить их можно было, только поразив в сердце или отрубив голову.

Инфицирование происходило очень быстро. 31 мая половина экипажа была заражена. Вирус не поражал только детей и некоторых взрослых, которые оказались невосприимчивы к нему. Мы успели обследовать всех детей и ни у кого не выявили генетических изменений в клетках. Наличие вируса в крови было у каждого. Вирус у детей не активировался, находился в спящем состоянии. Нам так и не удалось понять причину этого. Наш трехлетний сын Федор тоже оказался заражен, в его крови мы обнаружили наличие неактивного вируса.

Мы перепрограммировали роботов и закрыли весь Второй уровень. После этого с детьми оставались только новейшие роботы класса лон и класса дон-двенадцать. Никто из людей или существ не мог проникнуть на Второй уровень. Мы сделали это, чтобы избежать внезапных признаков болезни у людей и их нападения на детей. Сохранение детей было приоритетной задачей для нас, и нам это удалось.

На Нижнем уровне станции находился отряд спецназовцев для сопровождения крейсеров и для охраны станции от нападения пиратов. Почти весь отряд – пятнадцать человек – оказался поражен вирусом. Твари пришли к нам наверх и уничтожили часть незаболевших.