Живые

Сейчас детей укладывают спать, и они мешать не станут. Вы сможете подкрепиться, и мы решим, что делать дальше.

– Ты собрался советоваться с нами? – удивился Федор.

– Почему нет? Ситуация сложная, и решения, которые мы примем, определят судьбу станции. На этот счет у меня есть определенные указания. Я должен раскрыть вам всю правду.

– Кто дал такие указания?

– Штурман станции Андрей Шереметьев. Твой отец, Федор.

На стол накрыл садиковский лон. Быстро расставил тарелки, притащил прямо из хлебопечки две пиццы – горячие, ароматные, щедро залитые сыром. Поставил миску с бананами и дольками очищенных апельсинов.

Большую глиняную миску с шоколадным печеньем, тарелку с булочками и тарелку с колбасой. А еще кастрюльку с вареной картошкой и горшок с мясной подливкой.

Таис отвыкла от такого количества еды. Последние несколько часов она вообще не думала о пище. Битва, фрики, прошлое станции занимали все мысли. И только сейчас ощутила невероятно вкусные запахи сыра, сдобы и ароматных трав, которыми была щедро приправлена мясная подливка, – только сейчас она поняла, что страшно голодна.

Вот именно что страшно.

Самое подходящее слово. И сейчас она будет есть и есть, без остановки. Прямо как эти дурацкие фрики.

Жуткий голод – вот что она испытывает. Может, она уже начинает перерождаться?

Таис быстро поднялась и метнулась в ванную. Зеркала в садике вешали на уровне поясницы, чтобы малыши могли дотянуться до них. Поэтому Таис пришлось присесть.

Она долго рассматривала собственное лицо. Глаза, губы, уши. После сполоснула щеки прохладной водой из крана.

– Все нормально с тобой, Таис, – послышался за спиной веселый голос Федора, – глаза на месте.

Нос тоже. Поверь, с тобой все нормально.

– Смеешься? – Таис глянула на Федора и поднялась. – Я просто так хочу жрать, что подумала, не превращаюсь ли во фрика.

– Я тоже хочу есть. Пошли, а то остынет.

В столовой уже принялись за еду. Таис села на свободное место. Лон тут же наложил ей полную тарелку картошки с мясом. Красота! Хорошо все-таки жить на Втором уровне, в удобных каютах. Жить в тепле и сытости. Вот если бы им удалось захватить станцию, то голодной жизни пришел бы конец. Наверное…

Напротив Таис на стене располагалась большая голограмма – смешные плюшевые медвежата, поющие песенку и танцующие.

Развлечение для малышей. Чтобы глазели, пока едят. Столики довольно низкие, хотя это и столовая старшей группы. Лоны сдвинули их вместе, чтобы было удобнее.

Мартин стоял рядом с голограммой. Еле слышная песенка – звук приглушили – и двигающиеся мишки за его спиной навевали уют и покой. Хорошо здесь. И всегда было хорошо…

– Как получилось, что дети Второго уровня ничего не знали о том, что их родители стали животными? – спросил Егор.