Живые

Надо просто придумать маршрут для меня. Безопасный маршрут. Тут же работают датчики, и Мартин может сказать, какие коридоры свободны от фриков.

– Это мысль, девочка, – тут же отозвался Мартин, – если тут есть у кого-нибудь наушники, я бы имел с тобой связь и подсказывал, куда поворачивать.

– Лучше стаю уведу я, – резко возразил Федор.

– Ты нужен здесь. Ты и Егор – единственные, кто действительно может сражаться. Все равно это совместная охота и работать будем вместе. Магнитные доски тут должны быть, это же классы. В них все должно быть.

Эмма. Записи профессора

Из крана в ванной капала вода.

Редко, но звонко и методично. Видимо, что-то начало портиться в механизме крана. Эти звуки навевали смутную тоску и безысходность.

Эмма держала в руках горячую миску с растворимым пюре и торопливо ела. Она здорово проголодалась за то время, пока валялась больная. Запах кофе уже не вызывал тошноты, наоборот. Хотелось пить его и пить. Кружки три горячего, крепкого кофе. И жаль, что к нему нет молока.

В большом диспетчерском кресле с колесиками и высокими подлокотниками сидел Вовик. Качался из стороны в сторону, махал выключенной рукоятью меча и иногда опасливо косился на Эмму.

Скрипели колесики, чуть потрескивала обивка кресла.

– Еды у нас немного осталось. Мы же не запасались надолго. Потому надо бы экономить. Будем есть по полпорции, что ли… – невесело сказал Колька, – и кофе тоже в обрез. А вафли остались только для Эммы: Вовка и я свою долю уже съели.

Колька поднялся и вытянул из своего рюкзака две небольшие пачки. В каждой по четыре вафли. Положил на стол и велел Эмме:

– Тебе сейчас надо хорошенько подкрепиться. Потому пей кофе и ешь вафли. А после будем думать, что нам делать.

Эмма кивнула. Спросила:

– Что-то не слышно их воя. Ушли они, что ли? Вы не смотрели?

– Эм, никто не ходил смотреть. Ты болела, Вовик малой. Я не рискнул вас оставить, даже несмотря на то, что есть мечи. Вдруг со мной что случится, а вы тут совсем беспомощны.

– Я бы надавал этим… чертям… – буркнул Вовик и перестал качаться. – Я тоже хочу вафель, – грустно добавил он.

Эмма перевела взгляд на бестолково-яркие пачки, лежавшие на столе. Она бы съела все и прямо сейчас – так хотелось есть. Пожалуй, еще никогда в жизни она не испытывала такого голода.

Или это следствие того, что она заболела? Но ведь таблетки должны помогать… Надо почитать письма этого профессора, что он писал про эти таблетки?

– Вовик, возьми одну пачку вафель, – сказала Эмма и поставила опустевшую миску рядом с собой на кушетку.

– Эмма, тебе самой нужно есть! – возмутился Колька. – Мы уже съели свою долю, и Вовке даже досталось чуть больше.

– Да какая разница, Коль, четырьмя вафлями больше, четырьмя меньше. Несколько вафель меня не спасут, а он ребенок.