Живые

А нам надо ответить на удар, чтобы Гильдия стала с нами считаться, чтобы поняли, что мы – сила. Может, они считают нас слабыми и глупыми детьми, но мы им покажем, что это не так. Надеюсь, покажем.

– Хочешь битвы? – вдруг догадалась Таис.

– Хочу выбраться со станции. Хотя бы раз. Хочу почувствовать себя свободным.

– Ладно. Здесь только один вопрос. Вдруг катера уже непригодны к использованию?

– Посмотрим, – ответил Федор.

Да, они посмотрят. Просто посмотрят. А потом просто полетают.

В главной рубке их уже встречал Егор. Рядом с ним топтались два невысоких мальчика лет, может, тринадцати.

Похожие друг на друга как две капли воды, с абсолютно одинаковыми светло-голубыми глазами, с одинаково оттопыренными ушами и круглыми носами.

– Это Гоша и Тоша. Они пойдут с нами. Они в технике разбираются будь здоров, – бодро пояснил Егор.

– Не пойдут, – отрезал Федор, – потому что малы еще. Сколько им, десять лет?

– Нам четырнадцать, – быстрой скороговоркой сказал один.

– Мы из второй группы, – тут же добавил второй.

– Мы просто невысокие, – еще раз добавил первый.

Одинаковые голоса прозвучали так бойко и слаженно, что вышла одна фраза на двоих.

Таис подняла брови и тихо проговорила:

– Четырнадцать? И кто из вас Гоша, а кто Тоша?

– А какая разница? – в один голос удивились близнецы.

– Действительно, – усмехнулась Таис.

– Да без разницы, кто из них кто. Их даже лоны называли Гоша-Тоша. Они всегда вместе и в технике шарят – мама не горюй. Это они всегда чинят поломанных уборщиков и садовников. Их Мартин обычно просит. Главные механики Второго уровня. Я подумал, что, если вдруг на катерах будут какие-то неисправности, Гоша-Тоша помогут.

Федор хмуро оглядел пацанов, а те смешно и одновременно почесали – один переносицу, другой затылок.

– Ладно. Если удастся освободить путь и не придется пробиваться через стаю, вы пойдете с нами. Но летать – нет. На катерах вы не полетите. Только я и, наверное, Егор.

– И я, – невозмутимо сказала Таис и поправила висящий на поясе меч.

Эмма. «Опасность» и «голод»

Катя подошла совсем близко, и тогда стало ясно, что ее светло-зеленые глаза просто сияют глупой и наивной надеждой.

– Это был Илья, я его сразу узнала. И голос его. Эмма, он живой, он выжил и теперь прячется где-то здесь, на станции.

– Зачем прятаться? Какой в этом смысл? Роботы не опасны, мы победили – он должен это видеть. Катя, тебе все привиделось…

Сколько ночей Эмме снился погибающий Илья и капли разлетающейся крови! Сколько раз она просыпалась от ужаса и давила внутри себя всхлипы, чтобы не пугать Соню и не беспокоить Колю!

Она своими глазами видела, как был застрелен Илья, и поэтому никак не могла принять Катиных иллюзий.

– Он не мог выжить. Тебе все показалось, это скорее всего сон. Не бери в голову.