Живые

Но беспокойство снедало ее саму, а нетерпение и ощущение того, что битва проиграна, и вовсе лишали уверенности.

Главный вопрос, который лишь самую малость беспокоил ее в капитанской рубке, теперь звучал в голове настойчивым набатом, мешаясь с жутким сигналом опасности, который по-прежнему выдавал планшет.

Что теперь делать дальше? Что они все должны делать дальше?

Наконец осмотр был закончен. Удалось найти еще парочку каракатиц, точно таких же прозрачных и проворных. Егор перочинным ножиком отсек у одной щупальца, и тогда штуковина утратила способность передвигаться.

Вторую каракатицу уничтожили лазерным мечом, чтобы не рисковать.

Обездвиженную, изуродованную штуковину поместили в пластиковую коробочку и плотно закрыли крышкой.

– Пошли наверх. Тут больше нечего делать. Закроем ангары, чтобы животные сюда не добрались, – распорядился Егор. – А завтра проделаем тут проход. Пусть пятнадцатые закроют и закрепят все двери, которые ведут в дальние закутки, и пусть запрут там всех зверюг, чтобы мы могли в любой момент попасть в эти ангары.

– А может, не стоит? – с сомнением проговорила Эмма. – Может, пусть фрики остаются сторожами, чтобы никому из наших не пришла в голову глупая мысль самому выбраться со станции?

– Посмотрим, – решительно сказал Колька.

 – Посмотрим и решим. А сейчас давайте уберемся отсюда и снова попытаемся договориться с Гильдией. Может, они вернули бы нам Таис и Федора. Может, мы бы договорились о чем-нибудь. Что они хотят от нас?

Тишина и пустота Третьего уровня неприятно резанули печальным напоминанием о том, что здешние жители ушли навсегда. Таис и Федор покинули станцию и уже не вернутся. Теперь Эмма не сомневалась в этом.

Теперь она была уверена, что предчувствия ее не обманули.

Вот пустая, незастеленная кровать Таис, разбросанные на полу майки и джинсы, раскрытые дверки шкафа, в котором и висела-то всего пара вешалок с одеждой. Таис еще не успела и вещей себе набрать толком. Видимо, думала, что времени у нее полно, все впереди.

В соседней комнате диван, на котором спал Федор. Неубранный плед, смятые подушки. Смешные тапочки и брошенная на подлокотник слишком короткая рубашка в клетку. Эмма зачем-то подняла рубашку, понюхала, хотя могла бы этого и не делать: запах Федора и так витал в комнате, мешаясь с запахом Таис.

Было грустно и больно до тошноты. Она снова потеряла друзей, только теперь никто уже не заберется в крейсер Гильдии, чтобы выручить эту неразлучную парочку. Да и вряд ли они остались в живых. Скорее всего…

Эмма тряхнула головой и направилась к выходу. Пусть все в каюте остается так, как есть. Хоть разум и твердит с непоколебимой уверенностью, что Тайка и Федор потеряны навсегда, Эмма все равно будет их ждать. Потому что слишком привязалась к ним.