Живые

Понимаешь?

– Понимаю, – буркнула Таис.

– Все хотел спросить: что ты делала в школе?

– Уже и не помню. Давненько это было.

Федька перебрался к столу, открыл тоненькую пластинку в его ножке, подсоединил к ней небольшой беспроводной переходничок, который вытянул из сумки, висевшей у него на поясе. Надавил на что-то, и свет вспыхнул. Шестиногий зашевелился, задвигал лапами, сонно оглядываясь.

– Думаю, что в здешних программах я бы не разобрался, но вот технически эту штуковину я понял. Тут все очень и очень примитивно, прямо для детей. Сейчас управление крейсером идет от этого монитора.

Но не через Иминую – эту дуру я убрал без проблем. Управление идет через мой чип, который я поставил. Можно сказать, что я загрузил вирус в крейсер. Слышишь, Иминуя? Теперь я – твой личный вирус. Зря ты нас с Тайкой сюда затянула. Это была твоя ошибка. Плохо у тебя работают антивирусники, Иминуя…

Федор вытер ладони о штаны, резко провел пальцами по крышке стола, и тот выдал большой экран, на котором мигали значки управления. И никакой тебе женщины с красивыми глазами.

– Тай, что ты там говорила про кофе? Давай-ка поедим чего-нибудь.

А после решим, что дальше с этой штуковиной делать.

Ни веника, ни совка на крейсере не было. Таис тщательно проверила все закутки в рубке, все коридорчики. Пусто. Как же они убирали здесь? Конечно, людей тут не бывало, а значит, и мусорить было некому. Она сообщила об этом Федору, и тот пояснил:

– Это делали многоножки. Они – здешняя мелкая рабочая сила. Сейчас я определюсь, как ими управлять. По идее они должны подчиняться теперь этому монитору, которым я вручную управляю. Но программы тут написаны на другом языке.

Вернее, это даже не язык, это другая структура. Все вообще по-другому. Придется разбираться. Давай уже попьем кофе. Плюнь на осколки двери. Уйдем в другой угол, и все. Места тут хватит.

Шестиногий в коридоре так и стоял, бестолково шевеля лапами.

– А его нельзя заставить уйти?

– Сейчас тут, на крейсере, ничего не работает. Потому что нужны ручные приказы. А их отдавать я пока не могу. Ты же должна помнить, что тело без головы двигаться не может. Так и у нас. Голова – это теперь я вместо Иминуи. Но отдать приказание я не могу, голосовые команды тут не работают.

Может, и есть где, но невозможно понять. Давай после. Давай просто поедим.

– Интересно, где сейчас Пушок наш? Целый? – Таис направилась к кофейному агрегату и принялась нажимать различные кнопки на панели.

– Пожирает шестиногих, могу поспорить. Цел и невредим. А если какая многоножка и отгрызла ему хвост, то отрастет за пару дней. Тай, не забывай, что фрики – это потрясающе живучая гадость. Так что нашему Пушу не грозит ничего. Он нагуляется и припрется к нам, вот увидишь.