Живые

А если бы послушал…

– Если бы послушал, сидели бы сейчас на станции, и нам было бы хорошо и уютно. И наши все были бы рядом. Правильно?

Таис только кивнула. Говорить больше не хотелось, потому что глаза вдруг предательски защипало от одной только мысли, что они могут вовсе не вернуться к друзьям.

А как бы она обрадовалась даже той же Эмме! Как бы была рада услышать привычный шум Второго уровня – крики детей, смех и болтовню, а также ворчливые наставления роботов. И спокойный, неторопливый бас Мартина, отдающего распоряжения другим роботам.

Вся ее жизнь была связана со станцией, все ее истоки остались там.

Все те, кто был дорог до боли, до слез и до глубокого отчаяния, – все лучшие друзья и подруги, единственные дорогие и знакомые люди во всей Вселенной. Кроме Федора. Хотя Федор был дороже всех.

И Таис устроилась у него на плече, поцеловала в щеку и тихо проговорила:

– Хорошо, что ты со мной. Если бы пришлось расстаться, я бы умерла от горя.

– Я бы тоже, – мрачно согласился Федор.

Какое-то время оба молчали, потом Таис снова заговорила.

– Близнецы на самом деле молодцы. Жаль, что раньше я их почти не знала.

Раз они умеют разбирать роботов, значит, у них есть власть над роботами. И всегда была. То, чего не имели мы в детстве. Когда я была маленькой, я должна была делать только то, что велели роботы, думать правильно, говорить правильно. Закон зубрить и соблюдать. А толку от этого Закона не было никакого вообще. Какой смысл выполнять бестолковые правила? Роботы управляли нами, а близнецы умели разбирать роботов.

– Я тоже всегда умел их разбирать. И Колючий умел. Мы выжили именно поэтому, Тай. И хочу тебе сказать, что, несмотря на всю твою нелюбовь к двенадцатым и пятнадцатым, они многому нас научили.

Мои знания от роботов.

– Ну и что? – не совсем логично ответила Таис. – Все равно я терпеть не могу ни роботов, ни фриков.

Эмма. Сражение с каракатицами

Когда Эмма и Коля были маленькими и жили в одной каюте, большинство проказ придумывал Коля. Изредка Эмма присоединялась к его задумкам – это когда делали собаку-робота или пробовали создать мультфильм. Но основные свои фокусы Колька проворачивал сам.

И всегда брал на себя ответственность. То есть виноват бывал только он, он один.

Как-то раз Эмма, играя в детском парке, умудрилась заехать мячом в голограмму с правилами, висевшую в центре Главной площади, – такую темную панель с золотистыми буквами. Святая святых Второго уровня.

Играть в мяч рядом с панелью было запрещено, и Эмма не играла, она и помыслить не могла о том, чтобы специально нарушать правила. Мяч укатился случайно – ярко-желтый, с бледными зелеными и красными пятнами. Пришлось его догонять. Эмма припустила следом, перескакивая через горшки с растениями и перелезая через скамейки.