Живые

Обрывки головоломки, кусочки настоящего прошлого. Не придуманные, не занесенные в цифровые файлы учебников.

– Значит, была война. А после остались только управляемые люди. А ты можешь проникнуть в файлы Иминуи? – спросил Федор, все еще державший в руке дымящуюся кружку.

– Иминуя – это другие роботы. Другие технологии. Мы для них – железяки бесполезные. Прошлый век. Я и близко не могу подобраться к ее файлам. У нее же не файлы, у нее что-то другое.

– Вот именно, – тут же согласился Федор. – Иминуя – это что-то другое.

– Ну вот, Тай, мы и докопались хоть до какой-то правды.

Была война, и теперь людей на Земле почти не осталось. Про станцию забыли вовсе.

– Интересно, а вирус был на Земле?

– Давай спросим у Грума. Грум, ты про вирус знаешь что-нибудь? Про болезнь, превращающую людей в зверей?

– Нет. Я ведь сказал, что два года стоял в развалинах, пока роботы и управляемые не стали их расчищать. Ничего о вирусе мне не известно.

– Жаль. Здесь много загадок, и почти ни одной разгадки. Ладно, пьем кофе и идем искать катера.

– Вы желаете покинуть крейсер? – тут же забеспокоился Грум.

– Мы не можем покинуть крейсер, консервная банка, – невесело усмехнулся Федор.

 – Хотели бы, но не можем. А вот если бы выбрались отсюда или попробовали состыковаться со станцией, мы бы тебя забрали туда, где полно таких, как ты, лонов. И детей полно, которые любят поесть. Ты бы там знаешь как пригодился! Настоящие дети, Грум, не управляемые. Дети, которые бы тыкали в твои кнопки пальчиками, заказывали соки и минералку, конфеты и печенья, шумели, галдели и много болтали с тобой. Как тебе такой вариант?

– Это хороший вариант, – тут же одобрил Грум. – Только я тяжелый, меня не так просто перенести.

– Справимся. У нас там полно роботов. Пятнадцатые, двенадцатые. И ты бы сгодился. Только бы ты подсказал нам, как выбраться со станции. Или как ею управлять.

– Если бы я знал, я бы подсказал. Но я всего лишь готовлю еду. Мой приоритет – это общение и еда. Угождать людям – вот что я должен.

Федор покачал головой, отходя от Грума. Он пробрался через стеклянное крошево и уселся прямо на стол с мониторами. Хлопнул рукой по крышке, приглашая Таис устроиться рядом.

– Все равно не могу запустить эту штуку. Разобью сейчас тут все к чертям, – зло проговорил он и повернулся к окну.

 – Черт, Таис, посмотри! Что они делают?

Таис повернулась к панорамному стеклу, занимающему большую часть противоположной стены. За ним хорошо виднелся бок станции, надежно защищенный силовым полем – голубоватой, еле заметной дымкой. Теперь эта дымка исчезала, таяла на глазах, становясь прозрачной и тонкой.

Лучи крейсеров теперь уже стреляли прицельно, вниз, в шлюзы, пытаясь их взломать. В те самые шлюзы, из которых вылетали катера. Их было несколько – шлюзовых камер.