Живые

Сложил все это в двух больших коробах у очага, подкинул топлива в огонь, отряхнул ладони и заверил:

– Вам тепло будет. Пойду у мамы Найды протоплю.

А мама Найда уже гремела дровами в соседней темной комнате. Присела на корточки и ворчала что-то о том, что, пока растопишь эту печь, все руки обдерешь.

Вар кинулся помогать, но она лишь мягко отстранила его и сказала:

– Посиди, пострел. Сама уж как-нибудь.

Пострел устроился рядом, вытянул ноги и принялся поучать, как лучше справиться с огнем. Идеальная семейная картинка. Таис в жизни не видела отношений взрослых и детей, и сейчас, глядя на этих двоих, думала, что настоящая семья и должна так выглядеть. Найде и Вару хорошо друг с другом, они помогают друг другу – в конце концов, они могут любить друг друга. И тогда маме Найде ни к чему будет ее чип: она и без него не превратится в животное.

Дальше поразмыслить не удалось. Федор расстелил простыни, раскинул на толстом и широком матрасе подушки, уселся, стянул носки и забрался под одеяло.

– Ты как хочешь, а я сейчас просто вырублюсь, – сказал он, поудобнее устраивая под головой подушку.

– Как хочу? Я так же хочу, – заверила его Таис и тоже, стянув носки, залезла к приятелю. – Пуш так и не нашелся…

– Жрет роботов небось в том стеклянном здании, – сонно пробормотал Федор.

Наверное, так и есть. Устроился зверь на свободе. Таис вздохнула и подумала, что успела привыкнуть к зверьку. А тот, судя по всему, нет. Любовь и привязанность для него ничего не значили, видимо…

Совсем скоро оба засопели, окончательно согревшись у гостеприимного очага. Не стоило спрашивать, кто ночью будет следить за огнем, ответ был очевиден. Конечно, Вар.

Уже на самой границе сна Таис почувствовала, как кто-то поудобнее подтыкает с боков одеяло. Приоткрыла глаза и увидела маму Найду.

– Спите, дети, – тихо проговорила она. – Тут вам никто не помешает.

Шестиногие наступали. Их было с десяток, и дружное пощелкивание суставов заглушало и шум моря, и тихий рокот ветра над скалами. Окружив деревянный домик, они приближались аккуратными, четкими шеренгами, и от первых же залпов их щупалец запылали крыша и стены.

Таис хотела закричать, что сейчас все сгорят, что надо выбираться, но едва она высунула голову в окно, на нее надвинулось холодное небо, полное красного гнева и отчаянной бесконечности. Не выдержав огромного пространства над головой, Таис нырнула обратно, скорчилась в углу за каменным очагом и отчаянно принялась звать Мартина.

Почему – она и сама не могла понять. Но раз за разом она повторяла и повторяла это имя, как будто интеллект родной станции мог найти выход и одолеть жутких роботов.

И Мартин ответил. Уверенным голосом он произнес:

«Фрики всегда одолевали роботов».

От неожиданности Таис подскочила и проснулась.