Зима была холодной (СИ)

Она не заметила, как закрыла глаза, и поняла, что уснула сидя, только когда на плечо легла горячая тяжелая ладонь, требовательно сжимая и дёргая наверх. С трудом разлепив веки, Алексис подняла глаза, холодея от неясного предчувствия — над ней стоял тот же дикарь, с которым она ехала весь день. Алексис оглянулась: кто-то из пленниц спал, кто-то старательно отводил глаза, прячась под спутанными волосами. Снова потянув за руку, индеец шикнул, зло сверкнув глазами, вынуждая подчиниться и подняться, следуя за ним.

Они обошли лагерь и, услышав вслед понятные на любом языке выкрики, Алексис поняла, что не может сделать и шага.

Ноги одеревенели — он вёл её, куда?.. В горле пересохло, страх стягивал грудь, мешая вздохнуть, сердце колотилось в горле, грозясь вот-вот выскочить.

— Я не пойду! — срывающимся голосом прошептала Алексис, останавливаясь посреди узкой тропинки. Шум воды стал ближе, сырой промозглый воздух высасывал последние крохи тепла, но она почти не чувствовала холода.

Индеец нахмурился, зашипел что-то, потом, будто опомнившись, проговорил:

Жесткая ладонь стиснула запястье, впиваясь в кожу, и паника затопила разум, пробуждая знакомый инстинкт выживания.

Алексис взвизгнула и дёрнулась назад, когда крепкая рука прижала к груди, заставляя замолчать, прижимая к себе. Алексис почувствовала, что задыхается, в ноздри ударил крепкий запах пота, сухой глины и чего-то ещё, похожего на запах, которым еноты украшают её дом по кругу. Больно схватив за подбородок, индеец заставил посмотреть на себя, тряхнул, зло прошептав:

Зубы Алексис дробно клацнули, когда она поспешно кивнула и послушно дала потянуть себя дальше по тропинке, к небольшой площадке, с одной стороны спускавшейся вниз травянистым склоном, с другой — поднимавшейся отвесной скалой.

Индеец вдруг резко остановился, и Алексис едва не столкнулась с ним, успев замереть в паре дюймов от раскрашенной груди. Несколько секунд растянулись в вечность, пока она стояла, боясь пошевелиться, и вдруг чужие руки обхватили, прижимая к себе, стискивая рубашку на спине, перемещаясь ниже, к бёдрам, обхватывая ягодицы. Секундное оцепенение прошло, и Алексис забилась в кольце его рук, пытаясь оттолкнуть, остановить чужие руки. Чужое дыхание, горячее, прерывистое, опалило шею, но, вопреки всему, не согрело, напротив, вызвало толпу обжигающе ледяных мурашек.

Раздражённо хмыкнув, мужчина толкнул её к стене, резко, больно, выбивая дух, задирая юбку к коленям, не обращая внимания на сопротивление.

— Пожалуйста… не надо!.. — только и смогла выдавить Алексис, прежде чем рот накрыла ладонь.

— Это чёртово облако всё-таки нас догнало! — раздражённо проворчал Фрэнк и демонстративно поёжился.

Вторые сутки они преследовали индейцев, но поиски были тщетны.