Зима была холодной (СИ)

И вот от этих образов ладони непроизвольно сжимались в кулаки, и хотелось идти дальше, не оглядываясь, не оборачиваясь, чтобы не спросить всё ли в порядке или подать руку, если она поскользнулась. Она старалась не мешаться, упорно шла вперёд и смотрела так независимо и гордо, что внутри поднималась неосознанная волна гнева. Потому что он не привык к такому проявлению независимости. Потому что хотел, подспудно мечтал, чтобы она просила о помощи. Чтобы был повод возмутиться и в очередной раз убедиться, что она — изнеженное создание, которое только причиняет неудобства.

— Вы куда? — спросила Алексис, когда Киллиан объявил привал и бросил коробок спичек, попросив развести костёр.

— Скоро буду. — Он не хотел вдаваться в объяснения. Не хотел говорить, что надо пройтись и просто проветрить голову, зная, что она не будет тяжело дышать за спиной, сдавленно охая всякий раз, когда подворачивает ногу.

Алексис поджала губы, проводив его растворившуюся в темноте фигуру долгим взглядом. Потом завернулась плотнее в куртку и пошла искать хворост. Надо же, злится! На что? На то, что она не умеет добывать еду из ничего или спотыкается на каждом шагу? Так она и не просила её спасать! Тоже мне — спаситель! Мог бы бросить тонуть, она бы только спасибо сказала! Обида на Киллиана зрела постепенно, весь день, с каждым брошенным в её сторону раздражённым взглядом, с каждым разом, когда он закатывал глаза, протягивая ей руку.

Алексис чувствовала себя обузой, и от этих мыслей слёзы вскипали на глазах. Прикусив губу, она наклонилась за очередной веткой, представляя, как воткнёт её Киллиану МакРайану прямо в глаз! При этой мысли стало значительно легче, и остальной хворост был тщательно осмотрен на предмет нанесения увечий своему спутнику.

Когда Киллиан вернулся, костёр уже весело трещал, а Алексис, сбросив куртку, подбрасывала ветки. На землю у её ног шлёпнулась крупная форель, слабо шевеля хвостом.

— Сможете нанизать её на прутья? А я пока займусь постелью.

Поджав губы, Алексис достала из кучи хвороста пару более-менее подходящих прутьев и посмотрела на рыбу. Та снова пошевелила хвостом, тяжело поднимая и опуская жабры. Осторожно оглядев рыбу со всех сторон, Алексис покосилась на темноту, в которой скрылся Киллиан, и медленно потыкала её прутом.

Рыба вдруг ожила, изогнулась, подпрыгнула и снова упала на землю. И что, надо проткнуть её заживо?! Алексис проглотила комок, подкативший прямо к горлу, и попыталась взять рыбу в руки, но та оказалась невероятно скользкой и юркой и, измазав и без того грязную рубашку, выпрыгнула и принялась скакать вокруг костра. Представив, как Киллиан будет издеваться над тем, что она не может справиться с элементарной задачей, Алексис заозиралась в поисках камня.