Зима была холодной (СИ)

Алексис отрицательно покачала головой — знакомство с индейцами не входило в её планы. Достаточно было того, что они где-то есть.

— Не составите мне компанию?

Предложение оказалось внезапным, Алексис задумалась. Хотела ли она узнать ближе тех, кто когда-то являлся истинными хозяевами на этой земле? Скорее всего, нет. Она представляла, что там увидит — пустоту и горечь в глазах, бессильную злость от того, что твой дом отдан на откуп белым захватчикам. Неприкрытую ненависть. Кто может простить тех, кто насильно сгоняет с родной земли? Она не простила. И никогда не простит.

С другой стороны, своими глазами увидеть другой мир было интересно. Когда ещё она сможет вырваться из Колорадо? И уж точно не поедет на экскурсию в резервацию.

— А я вам не помешаю? — уточнила она, приняв решение. Колум широко улыбнулся:

— Что вы! Нисколько!

Как оказалось, капрал Лоуренс и несколько солдат собирались туда же — везли груз от армии: одеяла и крупы.

— Индейцам практически запретили охотиться, — вполголоса заметил Колум в ответ на вопрос Алексис о крупах. — Они выращивают маис, но без охоты всё равно тяжело.

Они замолчали, думая, каждый о своём. Леса в Колорадо были богаты дичью, сколько раз сама Алексис видела оленей по пути домой? Но для индейцев главной добычей всегда были бизоны. Они давали всё: мясо, шкуры, жилы, кости… А теперь их уничтожали. Специально, последовательно забивали огромные стада, намеренно лишая индейцев единственного источника пищи и возможности продолжать привычный уклад жизни. Всё это Колум рассказывал, пока они ехали сквозь пролесок за телегой солдат.

— Скоро и этих краснокожих отсюда выселим, — весело крикнул Лоуренс, который ехал рядом. — Говорят, на территории резервации нашли горячие источники с минеральной водой.*** Так что потуги Агентства защитить эту кучку дикарей смехотворны — в Вашингтоне умеют считать деньги.

Спорить с капралом было бесполезно — у него была своя точка зрения, он мыслил, как покоритель, завоеватель, несущий цивилизацию в райский уголок. По тому, как сжала губы Алексис, Колум понял, что она мыслей Лоуренса не разделяет и не поддерживает. Жеребец капрала коротко заржал и унёс своего всадника вперёд.

— Почему нельзя оставить индейцев в покое? — с горечью вырвалось у Алексис. — Если, как вы говорите, они смирились, зачем испытывать их терпение дальше?

— Смирились не все, — напомнил Колум. — А для большинства индейцы на одно лицо, все — одного племени.

— Вы помогаете им, несмотря на то, что один из них ранил Киллиана, а другие убили его семью, — проговорила Алексис задумчиво.

— Я мог бы сказать: «Возлюби ближнего своего», — рассмеялся Колум.