Зловещее наследство

Изредка он бросает взгляд через плечо, проверяя, правильно ли он плывет.

Оглянувшись следующий раз, он вздрагивает, обнаруживая внезапно, что в лодке кто-то есть.

Сначала его охватывает чувство глубокого разочарования, но затем он начинает понимать, что здесь что-то не так.

В плоскодонке он видит маленькую фигурку, которая сидит, распрямивши спину и вцепившись руками в борта лодки. Большие глаза смотрят на приближающуюся лодку.

Пастушонок нигде не видит весел. Он гребет быстрее, вода перед носом забурлила. Почти подплыв к плоскодонке, он перешел на нос лодки, чтобы помешать резкому столкновению.

В плоскодонке маленький мальчик, моложе его, но не на много. У него красивые медно-рыжие кудри, прекрасный, слегка запачканный костюм. На лице с тонкими чертами следы слез.

— Хорошо, что ты пришел, — вежливо, но с дрожью в голосе говорит мальчик. — Я хочу пить и проголодался.

Пастушонок помогает мальчику перебраться в лодку и крепко привязывает плоскодонку к корме.

— У меня были бутерброды, — говорит мальчик, прекрасно выговаривая каждое слово. — Я долго хранил бутерброд Колгрима, но потом вынужден был съесть и его.

А это плохо, так как я знал, что он не мой. — Его глаза наполнились слезами, которые он быстро постарался вытереть. — Прости меня, я немного обеспокоен, — произнес он, застенчиво улыбнувшись. — Колгрима нигде нет. Мы поехали посмотреть на танцующих рыб, понимаешь, и я видел их, а Колгрима там не было. Я заснул в лодке, а когда проснулся, он исчез. Он не появлялся, хотя я звал его. Бедный Колгрим!

У мальчика затряслась нижняя губа.

Пастушонок не знал, что думать и говорить.

Он чувствовать себя таким бедным и необразованным рядом с этим изысканным существом с мягкими глазами!

— И давно это случилось? — спросил он грубым голосом.

— Три ночи прошло, как он пропал. Думаешь, он утонул?

Пастушонок боялся этого, но вслух произнести не решился.

— Нет, точно сказать невозможно. Может быть, он вышел на берег, а лодка уплыла.

— Ты думаешь? О, я очень надеюсь на это!

— Да, ты бы проснулся, если бы он свалился за борт и позвал тебя на помощь.

— Да, — доверчиво согласился мальчик.

— Маттиас. Маттиас Мейден. А тебя?

Пастушонок улыбнулся.

— Почти также. Мадс.

— Удивительно, — с улыбкой произнес Маттиас.

 — Вот мы и на земле.

Лодка так ударилась о берег, что они оба потеряли равновесие и громко рассмеялись.

Но когда Маттиас попытался вылезти на берег, оказалось, что он слишком ослаб. После трехсуточного сидения и лежания в лодке без воды, ноги его потеряли силу, стали дряблыми. Он мог бы полностью промокнуть, но дно лодки было почти сухим и его одежда не намокла. А еще ему исключительно повезло с погодой. Ни дождя не было, ни ветра.

— Можно подумать, что тебя хранили ангелы, — улыбнувшись, сказал Мадс.