Зловещее наследство

С шахматной доской посреди кровати и Александром, устроившим спектакль с кровавым пятном на простыне.

Непроизвольно она улыбнулась:

— Нет. Первая брачная ночь прекрасна.

Габриэлла была шокирована и взглянула на мать удивленно, когда та выходила из комнаты.

В гостиной находился их друг офицер. Лицо его было бледным, как и у Александра. Сесилия никогда не видела мужа таким расстроенным.

— Что случилось? — спросила она.

Нервно, с волнением в голосе Александр ответил:

— Наш друг принес ужасную весть: Симон сбежал в Германию с известной тебе придворной дамой. Не сказав ни слова нам.

Сесилия сначала не поверила своим ушам, словно не осознав произнесенных им слов.

Друг Александра презрительно сказал:

— Он потерял честь и уже лишен всех званий. До сегодняшнего дня мы ничего не знали. Симон доверился лишь одному своему приятелю, который потом и рассказал нам. Я решил, что следует немедленно сообщить вам. Я очень вас уважаю.

— Спасибо, — промолвила Сесилия. Ужасная правда стала медленно доходить до нее. — О, Боже, Габриэлла! Как мы сможем…

— Не нужно, — ответила дочь, стоявшая в дверях. В ее голосе прозвучало абсолютное безразличие.

 — Я все слышала. Мама и папа, не беспокойтесь. Я никогда по-настоящему ему не верила.

Она намеревалась уйти, когда в комнату вбежал Танкред. Его лицо пылало от возмущения.

— Вы слышали? Две твои подруги рассказали мне, Габриэлла. Они выразили тебе свое сочувствие, а потом засмеялись! Они смеялись над моей чудесной сестрой, папа, и мне пришлось убежать, чтобы не ударить их.

Возмущенный всем этим, он не подумал о том, что сыплет соль на рану Габриэллы, которая, всхлипнув, мгновенно убежала вы свою комнату.

— Танкред! — воскликнула удрученно Сесилия.

 — Неужели нельзя быть более тактичным?

— Прошу прощения! Я не думал… Я поднимусь к ней.

— Не нужно! Она знает о твоих чувствах, ты это сам видел. Думаю, что сейчас ей лучше побыть одной. Все мы глубоко огорчены случившимся. А может быть, это и к лучшему?

— Я тоже так думаю, — сказал Александр, но лицо его оставалось бледным. — Честно говоря, Симон не тот, кто нужен ей. И она не предназначена ему. Я не могу доверить ее такому человеку. Если бы он просто отказался! У него же было столько возможностей.

Уже в самом начале он мог сказать, что любит другую. Но, когда я прямо спросил его, правда ли, что говорят о его связи с придворной дамой, он все отрицал! Выжидал до последнего момента, чтобы как можно сильнее унизить Габриэллу. И сбежал. Избрал самый легкий путь. Самый трусливый. Понять который я просто не могу.

— Пойду и объясню все Габриэлле, — сказал Танкред. — Это необходимо. Думаю, что встреча со мной несколько утешит ее.

Александр посмотрел в окно.

— Моя бедная девочка! Мы все понимаем, как ей тяжело.