Знакомство (СИ)

Что происходило дальше, знали только Мастера, передававшие секрет возрождения своим преемникам, но через сутки драккар менял цвет. Еще через девять он был готов к инициации — обретению своего капитана.

— Морган, — как-то… подозрительно тепло, произнесла Тина.

Я не стала заострять внимания на том, что еще недавно ей нравился Лукас, просто усмехнулась:

— И «Мгла» их пропустила?

Та ответила мне возмущенным взглядом:

— А тебя? — подмигнула я ей.

— И меня, — обиженно протянула Тина.

— Вот и умница, — кивнула я, — опускаясь на колени. Положила ладонь на нижнюю переборку, закрыла глаза: — Дай дамис дамири дакинэс….

Отдаю тебе себя навечно!

В ладонь мягко толкнулось ощущением тепла, чуть сдавило виски — шло подключение внутренних коммуникационных систем, тело налилось силой, наполнилось желанием рвануть туда… вглубь пылающей искрами черноты, сложив крылья нырнуть в звездные течения, чтобы потом, выскочив на простор, распахнуть их и… парить, познавая эту безграничность.

Две души, слившиеся в одну….

— Дай дамис дамири дакинэс… — повторила я, поднимаясь. Повтор пожелания считался командой: капитан на борту. — Сбросить внешний шлюз. Приготовиться покинуть стыковочный терминал.

Раздавшееся в ответ: «Хэй!» было произнесено звонким девчоночьим голосом.

Моя «Мгла» предпочла остаться тем задорным, не знающим слова «невозможно» ребенком….

Формой драккар тоже напоминал древнего ящера. Вытянутая «морда», увенчанная двумя горизонтальными и двумя вертикальными гребнями дальних и ближних антенн. Жабо из малых энергетических парусов, рифленое туловище, в складках которого прятались орудийные модули и, похожие на огромные крылья, большие паруса, позволяющие драккару «плыть» в звездных течениях. Завершал образ длинный шипастый хвост.

Это — если смотреть снаружи. Внутри все было значительно проще и прагматичнее. Единственным исключением являлся мостик — отсек управления. Два огромных экрана в виде глаз дракона, стилизованные ряды зубов, «прошивавших» обшивку, которые на самом деле являлись мощными импульсными генераторами, способными пробивать пространство, позволяя кораблю нырять в мертвую пустоту.

Все это создавало соответствующий антураж, который еще более подчеркивала ритуальная чаша.

Декоративный элементом она не была, пепел драконов становился сердцем корабля.

Я стояла рядом с одним из экранов, глядя в мрачное «ничто». Наш первый после вылета нырок. Каким бы по счету ни был, а ощущения все равно острые, словно на грани….

— Ты позволишь? — Морган замер за тонкой кисеей защитного поля, преграждавшей вход на мостик. Уже знал, чем заканчивалось самоуправство.