Золотой эшелон

Конечно, Любку повело туда, куда все спешили, не узнавая друг друга или ловко прикидываясь. Она, проделав нужную серию ужимок глазами и попкой, разделила багажную полку с какой-то мымрой. И заснула прежде, чем грянули колеса о стыки.

— Так, Зубров, все погрузил?

— Все, товарищ генерал-полковник.

— Жаль, что второй бронеплощадки у меня нет. Обходись одной. В пути тебе несколько раз придется отходить назад, переформировывать состав. Старайся сохранить тот порядок, в котором поезд стоит сейчас: балластная платформа с рельсами-шпалами и ремонтным инструментом, за ней бронеплощадка, потом тепловоз, за тепловозом — цистерна с топливом, платформа с контейнером, пассажирские вагоны батальона и платформы с боевыми и транспортными машинами.

— А это кого там цепляют?

— А это тебе нагрузка…

— Что еще за нагрузка?

— Видишь ли, Зубров, приказали мне партийных товарищей в Москву отправить при первой возможности. Ты у меня самая первая возможность. И последняя.

— Товарищ генерал, сжальтесь. Куда мне этих дармоедов? А кормить их чем?

— Слушай, ни мне, ни тебе никто не приказывал их в Москву доставить. Приказано только из Одессы отправить. А там…

— Понимаю, но приеду в Москву, и прикажут отчет писать, всю правду…

— Что напишешь, то и станет правдой…

— А как я их по мятежным территориям провозить буду, там народ на коммунистов злой, они своим присутствием лишние трудности создают.

— Дело обстоит как раз наоборот. За проезд по мятежным территориям с тебя плату требовать будут, денег я тебе в командирскую рубку три чемодана поставить приказал, да только никто сейчас советский рубль не принимает. На какой режим ни нарвешься, на анархистов или монархистов, каждому приятно с коммунистами счеты свести. Соображай, в общем, сам. Мне их холить и лелеять тоже, понимаешь, не ко времени. Остапенок с Беляевки выбил — другие лезут. А тут еще изволь Молдавией заниматься с теми же силами.

Да ты не горюй: главная нагрузка тебе еще впереди. Из Москвы распоряжение пришло доставить не только груз, но и американца, что при нем. И уж этого изволь довезти в целости и сохранности… А вот он и сам идет. Делай дружбу-мир, потом разъясню.

Подошел крепкий улыбающийся мужик, постарше Зуброва, одетый, будто на пикник собрался.

— Вот, мистер Росс, командир нашего поезда. Он вас и подвезет, как мы договорились, до самой Москвы, и груз поможет доставить на место. Знакомьтесь: полковник Зубров.

Рукопожатие у американца оказалось приятное: открытое и дружелюбное.

— Меня зовут Поль, — старательно выговорил он.

— Меня — Виктор. Вы прекрасно говорите по-русски, Поль!

— О, нет, нет. У меня не хватает практика. Я буду рад улучшить свой язык. Это есть чрезвычайно любезно, товарищи, что вы так добро согласились мне помочь.

— Что вы, — улыбнулся Гусев.