Золотой эшелон

Поль предложил было устроить аукцион, но против этого Драч решительно возразил:

— А торговаться ж как? Видал я фильмы с аукционом — скукота! Продавец молоточком стучит и цену орет, а покупатели только пальцы поднимают… Ни тебе поговорить по-человечески, ни товар обсудить… Какая радость от такой торговли? Смотри, марсианин, как надо!

Как гроссмейстер на сеансе одновременной игры, Драч шел вдоль куч наваленного барахла, говорил сразу со всеми и с каждым в отдельности, мгновенно находил обменные эквиваленты, шутил с молодухами. Рояль у крестьян особого энтузиазма не вызвал. Только одна бабка, внучка которой окончила три класса музыкальной школы, предложила за него мешок картошки.

— Ой, бабка, креста на тебе нет! Инструмент импортный, надежный. Ты сама посуди, какого качества он должен быть, чтоб из-за него секретарь обкома себе пупок надрывал! Три мешка картошки, не меньше! А если уж один — тогда сушеным горохом возьму.

— Побойся Бога, служивый! За три мешка картошки сейчас автомат дают. А уж на горох мой Петя противотанковую дуру какую-то выменял, здоровущую.

— Автомат, бабка, по нынешним временам в хозяйстве вещь полезная. Однако ты на рояль глянь. На одни клавиши небось с целого слона бивни пошли. Не сойти мне с этого места, если твоя внучка, его увидев, от счастья заикаться не начнет!

— Штоб тебе, холера, за такие пожелания похмелиться завтра не дали — так сам заикаешь! Так и быть, прибавлю еще бочонок огурчиков соленых, и то хлопцев твоих жалеючи!

Остальные контейнеры были забиты дубленками, норковыми шубками и радиоаппаратурой. Все это Драч быстренько обменял на картошку, брынзу и сало. Бурный спор вызвал только мотоцикл «Honda», за который удалось сторговать пять поросят и бочку квашеной капусты. Французское нижнее белье местные модницы покупать отказались:

— Куда его? Все сквозит. Каждая ниточка отдельно! Раз-другой его с золой постираешь — и выбрасывай. И тепла от него никакого. А мыла у вас, служивые, нет на обмен?

Поль, вошедший во вкус торговли, заявил, что есть, целый контейнер. Однако Драч дипломатично объяснил крестьянам, что иностранец запутался в словах, иначе они бы выменяли весь их районный центр с потрохами на пару ящиков.

Потом отвел Поля в сторону за локоток и сказал:

— Ты же, друг, говорил, что на это мыло контракт подписан с кем-то в Москве? Так и придержи его до Москвы, не транжирь. А то получится — слово нарушаешь… Нехорошо!

Драч все больше убеждался, что симпатяга американец знать не знает ни про какую секретность, так и верит в мыльную версию. Ну и пускай себе верит. Приятно было думать, что он не шпион какой-нибудь прожженный, а просто одураченный Пентагоном славный парень, коммивояжер.

Валентина Бирюкова не спала уже третьи сутки.