Золотой воин

– Врежь ему между глаз! – напомнил Корнелий.

– Ударь ладонью, чтобы он искры увидел!

Питер ударил что было сил. Щелчок получился звонкий, зубан замотал головой, а потом прикрыл глаза и жалобно застонал.

– Проняло мерзавца, – усмехнулся Корнелий.

Питер запрыгнул на покоренного скакуна и следом за Корнелием поехал из леса.

– А что же люди в свинарнике – мы будем им сообщать? – спросил он, когда они проезжали недалеко от построек хозяйства.

– Там давно никого нет, даже всех свиней за ночь перетащили. Визг был – за пять миль слышно, удивительно, что ты не знаешь.

– Я спал крепко… На новом месте да в чистоте.

Питер вздохнул. Только его дела пошли на лад, причем безо всяких побегов и путешествий на гибельные острова, как появились императорские солдаты. И снова все меняется, и снова ожидается война, которая наверняка лишит его маленькой, чисто выбеленной комнатки в пристройке у конюшни.

Подъезжая к глиняному городку, Питер подивился внешним переменам – крепости было не узнать. Повсюду на кривеньких башенках и отсыревших стенах стояли вооруженные пиками молоканы, а у ворот громоздились каменные завалы, и орки-каменщики торопливо возводили второй ряд створа ворот, чтобы те не выпали от первого же удара.

Работавших охранял отряд из молодых молоканов, все как на подбор богатыри, с дерзкими ухмылками и обнаженными тесаками в руках. Их поколению еще не приходилось видеть войны, и они были уверены, что опрокинут любого врага.

Тем не менее они с уважением пропустили двух всадников – немолокан, признавая силу и умение Корнелия, правда, только по рассказам старших. При их жизни защитник в больших столкновениях не участвовал.

Ворота оказались распахнуты, а во дворе Питера с Корнелием дожидался только один из конюхов. По красноватой земле то тут то там были разбросаны пучки соломы, потерянные колышки и пустые мешки. Все свидетельствовало о панике и скорых сборах.

– Это хозяева на войну собирались, – пояснил Корнелий и, обращаясь к конюху, сказал: – Выноси мешки, зубанов мы сами поставим.

Работник побежал в дом, а Корнелий взял у Питера поводья его зубана и обоих увел в конюшню, в то время как ученик стоял посреди двора, не вполне понимая, что делать.

– Сейчас в амуницию облачаться будем! – пояснил Корнелий, появляясь из конюшни. – Я уже все приготовил, сейчас взнуздаемся и на стены… Сегодня будет много дел.

Работник вынес два тяжелых мешка, распертых изнутри какими-то непонятными конструкциями, и убежал за следующими.

Корнелий быстро снял веревку и вытащил кожаный панцирь, шитый из трех слоев бычьей кожи, потом достал накладки для рук – на шнурках и с медными наклепками – и для ног – на широких мягких ремешках с медными пряжками.