Золотой воин

– Пашиба, – сказала она и, разжав, наконец, зубы, повесила жестяной фонарь на вбитый в стену гвоздь. Потом вытащила из-за пояса пучок мыльной полыни и подала Питеру.

– Это тоже вам, – сказала она. – Мойтесь, вы ведь давно в дороге. В дальнем углу – слив, туда и по нужде ходить можно.

Сказав это, Джелика ушла, чтобы через минуту притащить три набитых соломой мешка.

– Вы двое, – она указала на Крафта и фон Криспа, – ляжете в большой половине, а ты, – ее пальчик уткнулся в грудь Питера, – в маленькой.

Еще раз оглядев хлев деловитым взглядом, она сказала:

И, проходя мимо Питера, снова напомнила:

После ее ухода снаружи загремел тяжелый засов, и ворота накрепко заперли.

– Эй, хозяин, ты зачем нас закрыл? – крикнул капитан.

– А чего вам? – раздалось снаружи. – Пожрать-попить дали, спать есть где, оправляться тоже. Чего еще надо?

– Но зачем же на засов?

– А чтоб целее были. Утром отопру.

Питер вздохнул и, подойдя к ведрам с водой, проверил ее пальцем.

– Ух ты, прямо из колодца – холодная!

– Ну тогда не мойся, – пряча улыбку, сказал фон Крисп и попробовал ветчину.

– Как же он может ослушаться, если ему такая хозяйка присоветовала? И спать отдельно положила, может, еще и навестит, а, Питер? – усмехнулся Крафт.

– Девчонка хорошенькая, это признаю даже я, старый игрок и пьяница, – сказал капитан.

– Я и без девчонки знаю, что мыться хорошо, – пробубнил Питер и, взяв ведро и порцию мыльной полыни, отошел к сливу и стал раздеваться.

Пока он мылся, ухая от холодных струй, Крафт и капитан отдавали должное деревенской еде. Все было свежее и готовилось для себя.

– Следующий, – вскоре объявил Питер. – Полведра воды еще осталось.

По хлеву поплыл аромат мыльной полыни. В стену стукнула корова и протяжно замычала.

– Тоже мыться хочет, – сказал Крафт и захихикал, но подавился лепешкой и стал кашлять. Фон Крисп хлопнул его по спине и пошел раздеваться.

– Мы возле источника регулярно мылись, я даже карсаматов заставлял, хотя им это дело и вовсе непонятно. Но солдату без мытья нельзя, блохи с вошками загрызут прямо в собственном лагере.

Сложив одежду на соломе, фон Крисп зачерпнул плошкой воды и стал поливать себя, продолжая говорить:

– Мне не раз приходилось замечать, что изморенный вшой солдат слаб на марше и неустойчив в бою.

– Если бы так было, карсаматы, и в особенности тураны, несли бы сокрушительные потери и сражений не выигрывали, – заметил Крафт, старательно обгладывая оставшийся от окорока мосол.

– Тут ты прав, но лишь отчасти. – Фон Крисп стал натираться мыльной травой, и ее аромат в хлеву стал гуще. Во дворе залаяли собаки.

Питер сидел на соломе возле бочки и задумчиво жевал брынзу, черноглазая Джелика не выходила у него из головы.