Золотой воин

И вот я, пребывая в таком ослабленном состоянии, сел прямо на мостовую и стал есть эту колбасу. И по мере того как я набивал ею брюхо, ко мне возвращалось желание жить, несмотря на непотребное поведение цирюльниковой дочки. Доев колбасу, я пошел домой и лег спать, а к вечеру от такой жирной пищи меня крепко пронесло, но это только утвердило меня в желании жить.

– Очень поучительная история, – заметил капитан, смахивая набежавших на «обеденный стол» муравьев.

– Выпить воды могу, а есть – извините, пока не в состоянии, – покачал головой Питер.

– То есть, если я приготовлю для тебя холодную похлебку, ты не откажешься? – поймал его на слове Крафт.

– Ну… – Питер пожал плечами. – Не откажусь.

– Очень хорошо, ваша благородие, где-то там у нас была деревянная плошка.

– Есть такая. – Капитан подал плошку. Крафт срезал ветку и быстро сделал из нее короткую толокушку, которой потолок в плошке кусок брынзы и половинку луковицы. Затем добавил воды, тщательно все перемешал, выбросил выжатые куски лука и подал получившееся блюдо Питеру.

– Бери и пей сразу, не раздумывая.

Питер покосился на капитана, ожидая хоть от него какой-то поддержки, но тот оказался на стороне Крафта.

– Пей разом, как лекарство, – это приказ! – сказал он, и Питеру ничего не оставалось, как подчиниться. Осушив плошку в три глотка, он закашлялся, а из его глаз потекли слезы.

– Ох… хорошо. Мне стало лучше, – признался Питер.

– Ну вот, совсем другое дело. Крафт, ты просто волшебник! – обрадовался капитан. – Признаться, нечто подобное мне наводил мой слуга, не переживший битвы при Аруме.

Он подавал мне это пойло наутро, когда следовало ехать в казначейство или отвозить рапорт и об освежении вином не могло быть и речи. И всегда эта штука помогала, хотя продирало до кишок, право слово! Действенная бурда, весьма действенная!

– А ветер-то переменился, – первым заметил Питер.

– Значит, скоро станет посуше. Мое чутье подсказывает мне, что за этой пустыней должна начаться обитаемая земля.

– А до Гойи отсюда далеко? – спросил Крафт, старательно пережевывая ветчину. Есть ему не хотелось, но тяжелый переход требовал много сил.

– Гойя осталась слева от нас, там, – махнул рукой капитан. – Даже боюсь подумать, что там сейчас происходит.

– Арум далеко левее и давно позади. Он стоит на линии Исфагана.

– Пора идти, – сказал Питер, уловив на лице дуновение северного ветра.

– Да, как будто полегчало, – согласился фон Крисп. – Хватайте мешки, господа, обоз трогается… Крафт, заряди-ка арбалет, место впереди открытое, мало ли что.

– Сейчас сделаем, ваше благородие.