Золотой воин

Туда же и возвратимся, хотя не уверен, что нас там ждут, – ответил капитан как можно более грустно, а потом перешел в наступление: – А ты, сержант, что-то шибко на яни разговариваешь, горцы же, бывает, и двух слов связать не могут.

– Я не настоящий горец, ваш благородие, просто жил поблизости, меня в горцы и записали. Теперь я при них и толмачом, и сержантом. – Сержант сделал паузу и уже другим голосом продолжил: – Ваше благородие, у вас никакого излишка покушать не найдется, а то люди мои уже сменились, только я бессменный и совсем пустой остался, на кураге сижу…

– Этой беде мы поможем, пусть даже нет лишку, но служивый человек своего товарища всегда выручит.

С этими словами капитан выудил из сумки недоеденный кусок ветчины и подал сержанту:

– Бери, приятель, кушай.

– Спасибо, ваше благородие! Выручили!

– Тебя как звать-то?

– Сержант Круссель, ваше благородие!

– Ну, бывай, Круссель!

– И вам всего хорошего!

Латники остались позади, и путешественники с явным облегчением продолжили путь по каменистой дороге, но через пару сотен ярдов их встретил новый пост.

– Стой на месте, кто такие будете?

– Да ладно вам, сержант Круссель нас уже проверил.

– Так его не сменили? – удивленно спросили из темноты.

– Как же, дожидайся, разъезд сменился, а бедолага Круссель на одной кураге остался! Хорошо – мы выручили!

Такое знание деталей местной караульной жизни помогало проезжать не останавливаясь, поскольку на каждом последующем посту полагали, что это кто-то из своих.

Когда дорога пошла, наконец, под уклон, небо стало светлеть.

– Неужто минули, ваш благородие? – боясь поверить удаче, спросил Крафт.

– Ну, если под горой никого не будет, считай – минули.

Они спустились с перевала и у подножия гор не встретили никаких разъездов и постов. Небо продолжало светлеть, уже можно было немного разбирать дорогу.

– Ну что, ваше благородие, на ночь встанем или поедем, пока ноги держат? – спросил Крафт.

– Поедем, авось не упадем. Чем дальше от перевала, тем больше дорог, а там, глядишь, и до Гринвальда доберемся. Презабавнейший городок, да что я вам говорю, мы же вместе через него проходили.

– Вы-то, может, и проходили, а мы с Крафтом в овечьем загоне отдыхали, – усмехнулся Питер.

– Да? Ну, это так, простите, братцы, запамятовал. Предлагаю в него и не соваться, там ведь только мерзость одна. Девки, кальяны, да и разъездов, полагаю, по нынешним временам немало.

– До него еще Карамиз будет, – напомнил Питер, который немного повеселел, оказавшись по другую сторону гор.

– Вот туда мы точно не поедем, на яни там вообще не говорят и ждут прихода туранов.

– Зачем это? – спросил Крафт.