Золотой воин

Может, их родственник?

– Как это? Он ведь человек – по нему же видно, не может он им родственником быть.

– Тогда не знаю. Может, выслужился?

– Небось его никто есть не станет, не то что нас с тобой.

– Меня вчера еще долго били?

– Нет, как ты свалился, так и оставили.

– А этот Лусх крепко лютый?

– Ой, даже имя его произносить боюсь. Если мимо проходит, обязательно лягнет, да так, что потом кровью харкаешь, у нас его все боятся.

– А много ли невольников у хозяина?

– Всего человек двадцать, здесь семеро – ты уже восьмой, а остальные на свинарнике, это за городом у леса.

Хозяин обещал и меня туда отправить – за свиньями ходить, думаю, это лучше, чем тут с Лусхом встречаться.

– Далеко до свинарника?

– Недалеко, с полмили.

Проснувшись утром, Питер обнаружил в погребе только Бриана, других невольников в погребе не было.

– На работу пошли, они усадьбу достраивают. Как достроят, их продадут или съедят, – сообщил тот. – Эх, и морда у тебя!

Бриан подвел Питера к бочонку с водой, чтобы тот мог взглянуть на свое отражение. Света в погребе было немного – он попадал внутрь только через узкое окошко в потолке, поэтому Питер смог разглядеть лишь форму головы, ставшей совершенно круглой из-за распухшего лица.

Во дворе их уже ждал хозяин. Он ни словом не обмолвился о произошедшем вчера, не сделал замечаний по поводу лица Питера и даже не посмеялся над ним.

– Пойдете с Гурдом в свинарник.

– Слушаюсь, хозяин, – с поклоном произнес Бриан.

– Слушаюсь, хозяин, – прохрипел Питер и поклонился, чувствуя боль во всем теле.

Хозяин ушел в кухонную пристройку, из дома вышел Гурд – вчерашний возница. Проходя мимо невольников, он швырнул на землю лепешку и кусок свиного нутряного сала.

Бриан торопливо поднял еду и, разломив лепешку, сунул Питеру меньшую часть, затем так же поступил с куском вонючего жира.

– Нет, – сморщился Питер. – Возьми это себе, а мне лучше верни большой кусок лепешки.

– Хорошо, – сразу согласился Бриан. – Только учти, жир, конечно, воняет, но он очень сытный, с лепешкой не сравнится. Я первое время тоже брезговал, но потом привык.

Бриан вцепился зубами в желтоватый кусок жира и принялся терзать его, как голодный пес.

Питер отвернулся, на него накатывал приступ тошноты.

– Идем! – крикнул Гурд, и Питер с Брианом заторопились. Шаги орка были огромными, за ним приходилось бежать. Ворота открыл незнакомый Питеру невольник, ссутуленный человек лет сорока с потухшим взглядом. От него сильно пахло конюшней. Прежде чем за Питером закрыли ворота, он оглянулся на одиноко стоявший стул, на котором вчера сидел человек с непонятным статусом.

Следуя за Гурдом, Питер имел возможность лучше рассмотреть город изнутри.