Золотой воин

Невольник пошатнулся и отступил на пару шагов, хотя вся атака Лусха пришлась на руки и плечи.

Лусх атаковал снова, добавляя своим хитросплетениям сложности. В конце концов он «поймал» лягушонка и крепко приложил его по уху, зная, что этот удар наиболее болезненный. Питер не удержался на ногах и, упав, прокатился по земле, чтобы тотчас подняться. У него получилось! Корнелий говорил: пропустив удар, не пытайся удержаться любой ценой, а лучше последуй за его силой – упади и покатись, как камень.

«Если будешь стараться выстоять, сила удара пойдет на твое разрушение, а если покатишься – она истратится на то, чтобы перекатывать тебя».

Питер перекатился и поднялся, чувствуя себя совсем неплохо. Да, в ухе звенело, но не более чем от шуточной оплеухи.

Лусх почувствовал, что контроль за избиением ускользает от него, и бросился наверстывать упущенное, но Питер не давал ему зацепиться и падал при каждом ударе, укатываясь все дальше, так что Лусху приходилось бегать за своей жертвой.

Наконец ему это наскучило, и он отпустил Питера в погреб, где его встретил встревоженный Бриан.

– О, Малой, я думал, он тебя убьет! – воскликнул тот с наигранным волнением.

– Значит, обошлось, – ответил Питер. Он чувствовал боль в плечах и руках, попавших под тяжелые кулаки Лусха, однако голова его была ясной.

Попив воды, он умылся, отчего ссадины на коже стало жечь, однако это не могло затмить чувства радости в ожидании нового урока Корнелия.

На следующий день сбор лягушек и подкормка завтрашнего улова заняли у Питера значительно меньше времени, чем обычно, а когда он вернулся к дереву, под которым прятал башмаки, Корнелий уже ждал его.

– Вчера ты показал, что неплохо усвоил первый урок, – сказал он вместо приветствия.

– Не удержался? – поразился Питер, ставя корзины на землю. – Но в чем была моя дерзость, Корнелий?

– Ты слишком подчеркивал свое новое знание, и Лусх почувствовал это. Он понял, что ты изменился.

– Как же я должен был поступить?

– Ты должен играть побежденного, дольше оставаться на земле и позволить немного пустить тебе кровь. Посмотри, твое лицо неприлично чисто.

– Это от сиваша, я каждый день мажусь жвачкой…

Корнелий молчал, и Питер почувствовал себя виноватым.

– Но я могу снова стать прежним и, как вы говорили, поиграть с ним.

– Нет, в этом будет еще большая дерзость, ведь он запомнил тебя измененным.

– Постарайся повторить себя таким, каким ты был вчера, и держись пока этого поведения, чтобы он думал, что ты не изменяешься.

– Хорошо, Корнелий, я приложу все силы!

– Тогда вперед – на остров.

Когда они снова пришли на глиняный пятачок, Корнелий преподал Питеру новый урок, длиною в несколько часов, заставив его атаковать и защищаться только ногами.