Зов желтого дьявола

И впереди него неутомимо бежал проводник-индеец, то и дело припадая к земле, чтобы взять след, или осматривая сломанную ветку дерева возле тропы.

Начало темнеть, и тут проводник насторожился.

Он свернул с тропы, подошел к дону Педро, низко склонился и сказал прерывающимся от волнения голосом:

– Он там, за теми деревьями! Он все же сделал привал, чтобы женщина смогла покормить ребенка!

– Ну, так веди нас туда!

– Нет, господин, я не могу показаться на глаза Великому! – пролепетал индеец, и бледность проступила через его бронзовую кожу. – Я, ничтожный раб, недостоин лицезреть его светлое лицо!

– Ты дурак, индеец! – процедил дон Педро и ткнул проводника носком сапога. – Ты предал своего короля, привел нас к нему – а теперь не смеешь показаться перед ним!

– Я не предатель! – Проводник выпрямился, его голос стал тверже. – Сапа Инка казнил моего отца, и я совершил возмездие, отдав его в ваши руки. Но он – Великий Инка, и мне, ничтожному, нельзя появляться перед ним.

Дон Педро поморщился.

Он не понимал этих людей и не любил все то, чего не понимал.

Пожалуй, он убил бы этого проводника за глупость и заносчивость, но тогда ему с отрядом не выйти из джунглей, не дойти обратно до Вилькабамбы.

Он еще раз пнул проводника сапогом и направился в ту сторону, где, по словам индейца, находилась его дичь.

Дон Педро раздвинул ветви дерева маракайба и увидел маленькую лесную поляну, напоминающую полутемную часовню. Посреди поляны горел костер. Возле костра сидела юная женщина, закутанная в шерстяной плащ. На руках у нее покоился ребенок – чудесный бронзовый младенец, присосавшийся к материнской груди.

Дон Педро невольно залюбовался этой картиной.

Он вспомнил потемневшие от времени изображения Мадонны в соборе своего родного Кадикса. У Девы Марии было такое же светлое, такое же сияющее лицо…

С трудом отведя глаза от юной индеанки, дон Педро взглянул на ее спутника.

Очень худощавый молодой индеец сидел возле костра, скрестив ноги, и смотрел перед собой загадочным непроницаемым взглядом. Взглядом бронзовой маски, древнего божества. Взглядом земного воплощения бога солнца Инту, каковым считался Верховный Инка.

Дон Педро усомнился в первом впечатлении. Возможно, этот человек вовсе не так молод. На неподвижном бронзовом лице читалась печать древнего знания, древней мудрости, древнего величия.

Неужели это он, Великий Инка, Сапа Инка на языке индейцев кечуа, последний владыка великой Империи Четырех Стран, как называли ее сами инки?

Империя простиралась на огромных просторах Южной Америки, в нее входили земли народов моче и уари, чиму и аймаро, наска и грозных чачапояс, Воинов Туч, обитающих в неприступной горной крепости Куэлап.