Зверь. Контракт на послушание

Вальтер отключился, заменив свое изображение на значок видеозаписи. Алекс нажал его не раздумывая.

И до того, как говорившая открыла рот, понял, с кем имеет дело. Никогда не забудет этот назойливый взгляд и скуластое лицо с вечно поджатыми в нитку губами. Волк внутри ощерился, готовый порвать суку на кровавые ошметки, и Алекс не стал бы ему препятствовать.

Потому что один раз охренеть как сглупил и оставил тварь живой. Хотя по законам банды должен был пристрелить лично.

- Ну привет, Волчонок…

Детское прозвище заставило сильнее сжать зубы. Только Эль рисковала называть его так, и до того, как появилось «Логово».

- …Твоя новая игрушка у меня, - широко ухмыльнулась Анника. – Давай посмотрим, как быстро ты ее найдешь, м? У тебя один час.

И картинка пропала, оставляя его один на один с временем и догадками, которые могли стоить Ясе жизни.

- Милая, просыпайся, просыпайся же…

Голос, когда-то бывший родным, сейчас заставил подскочить на ноги лучше всякого пинка. Толком не соображая, я шарахнулась в сторону и, налетев на стену, больно ударилась плечом.

- М-м-мам, - не то застонала, а может, произнесла то слово, от которого давно отвыкла.

Линда Росич одарила меня самой безмятежной улыбкой и поправила светлый локон, закладывая его за платок – обязательный атрибут Общины.

- Я знала, что ты вернешься, дорогая, - проворковала, словно мы виделись сегодня утром. – Наш Пастырь, всеблагой и всевидящий, обещал мне это. Он знал, - выдохнула с благоговением.

А меня перетрясло от ужаса.

Я опять в Общине! Адам здесь, и моя мать, как прежде, сходит по нему с ума. Настолько, что готова жертвовать собственной дочерью ради шанса «получить благословение» - так ублюдок называл близость. Благословение, черт бы его побрал!

- Выпусти меня, - прошептала, заранее зная, что это бесполезно.

Мать тут для чего угодно, но только не для помощи. Она всегда и все делала только ради себя. Забеременела, чтобы удержать отца, а когда тот испарился – нашла себе новую «опору». Вопреки всему отчим оказался хорошим человеком. Растил меня, играл, воспитывал… В то время как мать лишь иногда могла поучаствовать в процессе. Ах, если бы он не умер, то ничего этого не было бы!

Я нервно облизнула губы, оглядываясь по сторонам. Помещение было большим. Больше напоминало склад, а не комнату. Ободранные стены кое-где замаскированы тканью, куча всяких проводов, стелившихся пучками по полу и стенам, в одном углу перемигивались сразу пять мониторов, в другом блестела медкапсула. А рядом стоял шкаф с кучей пробирок, пластиковых коробочек и медицинских инструментов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Меня приволокли в какую-то подпольную лабораторию.