Зверь. Контракт на послушание

Но вместо того, что начать вырываться, я послушно открыла рот для поцелуя.

И первый мой раз случится с роскошным оборотнем, а не мразью, который противен до тошноты.

Да, я слышала выстрел. И к моему огромному сожалению, крики охраны, упустившей ублюдка.

Адам остался жив. Может быть, ранен, но все же… Нет, я не имела права на надежду, что все кончено.

Обжигающе горячие ладони стиснули мои бедра, легко толкая вверх, и я не стала сопротивляться – обвила ногам крепкий торс, открываясь и предлагая себя альфе.

Мужчина довольно зарычал.

Играючи перехватил меня одной рукой, а второй рванул ворот платья так, что я не удержалась и всхлипнула – больно же!

Альфа мгновенно замер. А я вдруг испугалась, что сейчас меня оттолкнут. И господин Урсулов просто побрезгует, ведь на мне столько запахов. Но мужчина не отпустил.

Опять потянул за ворот, и ткань затрещала под острыми когтями.

Груди коснулся прохладный воздух, но ненадолго – кожу тут же опалило жаром мужского дыхания.

Альфа сжал мою грудь и царапнул когтем чувствительную горошинку соска. Так приятно! По коже разбежались теплые волны возбуждения, концентрируясь внизу живота в огненный комочек.

А Урсулов обжег меня голодным взглядом, сжал пальцы крепче и, склонившись, вобрал вершинку глубоко в рот.

- О-о-о, - застонала я, выгибаясь навстречу болезненной ласке.

Трусики промокли моментально, а последние крохи сомнений развеялись в пыль.

Запустив пальцы в густые темные волосы, я прижала альфу ближе. И тут же получила чувствительный укус!

- Ай! – захныкала, дергаясь прочь от острых клыков.

Но кто бы меня пустил!

Урсулов вызывающе медленно облизал ореолу и, зажав чувствительную вершинку в зубах, обласкал ее языком.

От вспыхнувшего огнем возбуждения повело голову. Ощущения собственной уязвимости перед силой мужчины, помноженные на адреналин, пьянили хлеще вина, и мне ничего не оставалось, как сдаться на милость победителя.

Кажется, и альфа это почувствовал. Глухо зарычав, еще раз облизал и снова куснул, добавляя в ласку жгучую перчинку боли.

На периферии слуха что-то звякнуло - лифт остановился.

Оторвавшись от моей груди, альфа легко развернулся и, словно я ничего не весила, зашагал по коридору.

И я прекрасно понимала, куда меня сейчас несут. Не удивилась огромной двуспальной кровати и тому, с какой скоростью исчезла моя одежда, едва только альфа опустил меня на матрас.

По инерции руки потянулись вверх, чтобы прикрыться, но Урсулов моментально распластал меня на кровати, а запястья оказались намертво зажаты над головой.

- Будь хо-р-рошей девочкой, Мотылек, - заурчал альфа, пожирая меня взглядом. – Хватит пр-р-ряток...

Я затаила дыхание, наблюдая, как мужчина медленно провел пальцами по груди и сжал розовый комочек вершинки.

- ...Р-р-разрешаю только стоны, ясно?..