Зверь. Контракт на послушание

Ох… Кажется, это действительно «больная мозоль». Вот теперь мне стало на самом деле стыдно. В конце концов у каждого из нас есть темы, которые мы не хотим трогать. Господин Урсулов не лез с расспросами о моей жизни в Общине. И это было приятно – я не любила вспоминать то время полное тяжкого труда, унижений и раскаяния за надуманные грехи.

Оторвавшись от мужской груди, я взглянула на альфу.

Темные волосы растрепались и блестели от влаги, глаза - словно раскаленное золото, а в изломе красивых губ читается упрямство и настороженность.

- Я больше не буду спрашивать, - вздохнула виновато. – Простите.

Черты лица мужчины неуловимо изменились. Самую чуточку, но стали мягче. Это мне нравилось гораздо больше!

- Очевидно, ты сегодня недостаточно устала, Мо-ты-лек, - хмыкнул, широко оглаживая спину от ягодиц и вверх – к самому чокеру. Я так успела к нему привыкнуть, что почти не замечала… А мужчина подцепил его когтем и легонько потянул к себе.

Поцелуй вышел долгим и сладким.

Альфа неторопливо исследовал мой рот, а мне нравилось отвечать на эти сдержанные, но полные уверенности ласки.

В голове сразу так пусто, а мир сосредотачивается на простых и таких приятных действиях… Я прижалась крепче, стараясь выпросить больше. И господин Урсулов не стал мне в этом отказывать.

Здание «Бионики», навскидку, в несколько раз больше «Логова».

Оно представляло собой лабиринт из залов, лабораторий, жилых отсеков и медблоков, в которых «созревали» будущие альфы. Не просто головной офис, а огромный научный центр.

Берговски мог бы похвастать обилием заказов. Его семейное наследие приносило достаточно, чтобы жить в баснословной роскоши, а не самому звенеть пробирками и пачкать руки, но медведь думал иначе.

- Уникальная разработка, мистер Урсулов, - в огромной лапище сверкнула ампула с бесцветной жидкостью, упакованная в крепкую пластиковую коробочку. – Я взял на себя смелость использовать образец вашей крови, чтобы выделить кое-какие ферменты. Они… помогут.

И на этот раз ему уже не хотелось скептически фыркать. Берговски оказался чертовски прав насчет Мотылька, так почему бы не испробовать новое лекарство? Черт! Он бы все отдал за возможность возвращения к нормальной жизни!

Но сперва надо проверить это лекарство на безопасность.

- Один раз в неделю, внутривенно, - напутствовал Берговски и передал ему препарат.

Зверь под кожей вяло шевельнулся, но и только. Больше никаких вспышек недовольства, отдающих невыносимой мигренью, и никаких убийственных запахов – аромат Берговски стал еще «глаже».

И пусть альфа по-прежнему пах не слишком приятно, даже резко, но вполне терпимо.

Обалденные ощущения. И Алекс хотел бы, чтобы они сохранились как можно дольше.