1953 год. Смертельные игры

На участках работ первой очереди уже осушено и передано для освоения 18 000 га. На этих отвоеванных у болот землях заложено до 2000 га плантаций субтропических культур, выросли новые колхозные поселки, куда переехали колхозники из малоземельных горных районов Грузии.

Товарищ Л. Берия лично занимался всеми вопросами, связанными с осушением Колхиды, с организацией переселенческого дела, в частности, сам выбирал и указывал места для строительства новых поселков, рассматривал проекты жилых домов, заботясь о максимальных удобствах для колхозников-переселенцев.

Эти новые поселки являются во всех отношениях благо- устроенными и культурными колхозными селами...»

Он и впоследствии все это понимал. Сергей Кремлев приводит воспоминания Ю. Гусева, работника одного из крупнейших атомных объектов - «Арзамаса-16», который со слов руководителя этого объекта Б. Г. Музрукова рассказывает следующую историю:

Или возьмем другую историю, рассказанную начальником тыла Красной Армии во время войны Хрулевым. Он вспоминал, как Берия, пользуясь тем, что Сталин не читая подписывал документы, представленные людьми, которым он доверял, «сотнями тысяч заказывал валенки за счет военного ведомства».

Обманывал он Сталина или же нет... но задумаемся о другом - а зачем нужны были Берии эти сотни тысяч валенок? Войска НКВД и лагеря снабжались по норме. Кто эти люди, на которых лимиты были не положены?

Задумавшись над этим, я вспомнила историю, которую рассказала мне петербургская писательница Ирина Измайлова. Ее мать, конструктор военной техники, эвакуировалась летом 1941 года из Ленинграда вместе с Ижорским заводом. Им говорили: «Не берите много вещей, мы едем всего на несколько месяцев, до зимы вернулся обратно».

И так получилось, что шубу она взяла, а валенки - нет, и всю лютую первую военную зиму проходила в туфельках. Валенки выдали только осенью 1942 года. А теперь вспомним, что до февраля 1942 года танковое производство находилось в ведении Молотова, а потом перешло к Берии. По крайней мере, других потребителей украденных у армии «сотен тысяч валенок», кроме работников оборонных заводов, отыскать трудно.

Но вернемся, впрочем, за Кавказский хребет.

В 1932 году начались преобразования и в промышленности. Немного цифр. За первую пятилетку объем валовой промышленности Грузии увеличился почти в 6 раз, за вторую - в 5 раз. При этом надо учесть, что первый показатель отсчитывался от 37,5 млн руб. - в эту сумму оценивалась валовая продукция в 1927 году, а в 1932-м она составила 257,5 млн. С этой цифры и стартовала вторая пятилетка, которая была перевыполнена по всем показателям.

При этом рост достигался не сиюминутным «ускорением».