1953 год. Смертельные игры

30 им сообщили о начале бомбежек, и они, по логике вещей, должны были поехать в Министерство обороны, чтобы просмотреть сообщения с мест без задержек и без посредников - и уже оттуда, вместе с военными, вернулись в сталинский кабинет.

Простая логика: те люди, которые остались на сталинской квартире ждать войны, и были ядром советского руководства. Три человека: Сталин, Молотов, Берия. Те же люди, и плюс к ним Ворошилов и Маленков, составили и высшее руководство СССР во время войны - Государственный Комитет Обороны.

До войны Сталин основные усилия направлял на руководство оборонной промышленностью, доверив армию генералам - в самом деле, нельзя же объять необъятное.

Существует множество свидетельств, что он очень плотно курировал «оборонку», и крайне мало данных о том, что вождь занимался военными делами (но не военной наукой - ею он интересовался всерьез. Предчувствовал, не иначе...). События начала войны складывались так, что вождь вынужден был взять на себя руководство военными действиями - другого человека, способного вести такую войну, в СССР не имелось. Однако став Верховным Главнокомандующим, Сталин неминуемо должен был опереться на «главнокомандующего тылом», или хотя бы отдать в другие руки оборонную промышленность. И вот тут-то начинается путаница. Во-первых, обязанности в ГКО все время перераспределялись. Во-вторых, военной экономикой историки практически не интересовались, и сведений о ней чрезвычайно мало.

Московский историк Георгий Куманев пишет: «Между членами ближайшего сталинского окружения были распределены обязанности по руководству отдельными отраслями военного хозяйства. Так, в ведении Молотова стали находиться вопросы производства танков, Маленкова - самолетов и авиационных моторов, Вознесенского - вооружения и боеприпасов, Микояна - продовольствия, горючего и вещевого имущества, Берия - самолетов и ракетной техники, Кагановича и Андреева - транспортные перевозки».

Однако «сталинский нарком» Новиков вспоминает другое: «Мы, т. е. наркомат вооружения, накануне Отечественной войны подчинялись Николаю Алексеевичу Вознесенскому... В начале войны нас передали другому заместителю главы правительства - Лаврентию Берия.

Под его кураторство перешел и наркомат боеприпасов СССР... Он еще курировал угольную и нефтяную промышленность, т. е. основную часть военной промышленности, кроме авиации и танков, контролировал Берия».

Это больше похоже на правду: Берия еще в Закавказье имел прямое отношение к нефтедобыче, он даже трудовую деятельность начинал на нефтеперерабатывающем заводе. Нарком нефтяной промышленности Байбаков тоже, в своих мемуарах постоянно жаловался на то, как трудно было работать «под Берией».