1953 год. Смертельные игры

По сути, Москаленко расписывается в том, что Хрущев предложил ему поучаствовать в каком-то незаконном мероприятии, а он, даже не спрашивая, куда его подряжают, согласился. Какая преданность партии, и какая отвага! Ведь если бы что-то не выгорело, ссылку на Хрущева трибунал бы не принял, и Москаленко отправился бы прямым ходом к стенке. Мог ли генерал-фронтовик этого не понимать - вопрос риторический.

Правда, потом Москаленко спохватывается и пишет, что ему позвонил еще и министр обороны Булганин, вызвал к себе, и уже от него генерал получил формальный приказ.

Причем Булганин сказал, что вызвал его потому, что ему позвонил Хрущев. То есть теперь уже Булганин - тот самый человек беззаветной храбрости, готовый взять все на себя. Впрочем, приказ устный - так что и Москаленко в высоком мужестве не откажешь.

Ладно, первые три офицера - лица подчиненные и, в принципе, имеют право вопросов не задавать. Любопытно лишь то, что получив столь странный приказ - ехать в Кремль с оружием (а в Кремль с оружием не пускали, оттого многие аресты проводились в кремлевских кабинетах), ни один из этих офицеров не обратился в «особый отдел» (или что там было вместо него).

По-видимому, предпочли участвовать в заведомо незаконном и, возможно, нарушающем присягу деянии, но честь офицера доносительством не замарать. Хотя, боюсь, трибунал этого довода также бы не принял. А вот генерал-майор Батицкий - еще один человек великой храбрости, поскольку Москаленко по службе не подчинялся. Ему «предложили», и он пошел, тоже с пистолетом и тоже не зная куда...

Храбрость Булганина в этом эпизоде становится беспредельной, ибо министр, который на своей машине провозит в Кремль генералов с оружием, на смягчение приговора рассчитывать никоим образом не может.

Едва ли бывший генерал-лейтенант Брежнев, ставший впоследствии Генеральным секретарем, одобрил бы упоминание своего имени в связи со столь сомнительной операцией. В его времена о ней вообще постарались забыть. Значит, опубликованы эти строки были, самое раннее, в середине 80-х, иначе за такое могло нагореть по-крупному. Ну да ладно. Переключимся теперь на маршала Жукова и посмотрим его «воспоминания» (кто бы их ни писал - человек это был достаточно осведомленный, поскольку единственный из всех упоминает заседание Совета Министров, хотя и помещает его не в то время, когда оно состоялось).

Автор этого опуса явно был штатским, поскольку, в отличие от Москаленко, опустил вопрос об оружии. Что, Жуков ни на минуту не расставался с пистолетом? Ничего не говорит он и о присутствии в машине Булганина Москаленко со товарищи, а также названных последними спутников Жукова.