Адель и 40 оборотней (СИ)

И снова, упершись, схватившись двумя руками. Я видела, как его лицо даже покраснело от напряжения, он зарычал.

И вдруг сухой треск крошащегося камня. Хлопок.

Тело Магнуса рассыпалось мелким песком. Ничего не осталось.

Олин отскочил в сторону с кхайским венцом в руках.

— Твою мать! — выругался сквозь зубы, стараясь отдышаться.

Никаких молний, тишина.

— Назад! — потребовал Олин.

Даже у меня возникло непреодолимое желание попятиться, я отступила на шаг, потом еще. Попятился даже Галерт. В этом была какая-то своя магия. Чужая, страшная, исходящая от Олина сейчас, заставляющая подчиняться.

Венец дает абсолютную власть. Он даже слабо светился… Олин перехватил его, словно тот жег руки. Потом снова. Действительно жег?

— Отдай мне! Быстрее! — крикнул Галерт. — Иначе он сожжет тебя! Ты не удержишь, здесь нужна сила!

— Нет. Его нужно вернуть. Не мешай.

Олин стиснул зубы, сжал венец в руке. Решительно направился в сторону гробницы.

И что-то словно кольнуло. Я огляделась, пытаясь понять, что же не так.

Но словно туман… Или это магия? Олин не видит это? Что-то клубилось в воздухе.

Сейчас шарахнет молнией?

— Отдай мне! — зашипел Галерт. — Ты не понимаешь! Ты убьешь нас всех!

— Олин! — окликнула я, хотела громко, но голос внезапно сел. — Там что-то есть!

— Страж, — бросил Олин не оборачиваясь, не сбавляя шаг. Он тоже видел?

— А ну, стой! — закричал Галерт, и магия вспыхнула в его руках. Сейчас не молния, сейчас Галерт убьет Олина. И я даже не знаю, кто из них прав. — Стой!

Огненный шар, готовый сорваться, обиженно пшикнул у Галерта в руках и погас.

— Хватит! — услышала вдруг я чужой голос, нечеловеческий, отдающийся эхом от высоких сводов.

Все мгновенно замерло: Олин, маг, я какое-то время не могла даже вздохнуть.

Там, где еще недавно клубился туман — появился человек. Или не человек? Я не сразу смогла понять что это. Нечеловек. Люди так не двигаются, не говорят. Тварь. Обманчиво похожая на человека.

— Вы все идете со мной, — сказала тварь. — А ты, — она ткнула в Олина, — верни венец хану Атуну.

Стражу гробницы подчинялся даже Галерт. Во всем этом не столько магия, но что-то большее, безусловное подчинение без заклинаний, без дополнительных манипуляций. Я слышала, истинная кхайская магия отличалась от нашей, это что-то сродни божественной силе. Но тварь-страж не принадлежит нашему миру… даже не кхайская магия, совсем чужая.

Здесь тоже было светло. Мягкий, чуть голубоватый свет исходил от колонны в середине пещеры. Искрящийся камень, словно живой, пульсирующий, он притягивал взгляд. И что-то словно шевелилось внутри. И тонкие нити, словно жилы, расходились от него…

Как только мы вошли — захлопнулась дверь. Не выйти. Причем захлопнулась так, что даже следов не найти, просто стены сошлись. Мы попались.