Адель и 40 оборотней (СИ)

И розами не соблазнить. Но Нико знает много способов понравиться женщине. И как бы мило и хорошо это не было, и пусть Нико действительно неплохой человек, как говорит Рута, но я отчетливо вижу эти усилия и эту игру.

И эта игра льстит мне. Льстит внимание, и что такой красивый мужчина, офицер, сын влиятельного сенатора, между прочим, хочет понравиться мне. Да, пусть у Нико свои цели, и я только трофей, но это приятно все равно. Я далеко не избалована мужским вниманием, у меня далеко не богатый опыт. Поиграть… Что я теряю, в конце концов? Недели через две я уеду отсюда, и больше ничего не будет, никакого продолжения.

И главное, наверно, — я понимаю, что теперь это игра в открытую, и мне нечего бояться. Он знает, что я знаю. Да, Нико может быть настойчивым и даже навязчивым, но он не перейдет грань и не применит силу. Это я могу шарахнуть его в нос.

А Нико привел меня к себе. И даже дверь оставил открытой настежь, давая понять, что не желает ничего такого, ему нечего скрывать… Достал копченую колбасу и хлеб, сделал мне здоровенные бутерброды. Налил кофе, открыл банку тушенки… Это так просто, что даже почти смешно. И свежие булочки…

И дневники, действительно, два толстых блокнота исписанные схемами и закорючками, я как глянула… да мне такое не разобрать!

Сам разложил карту на столе…

И все же, я сидела, уплетала за обе щеки, но невольно думала о том, как глупо было выбросить розы и повестись сейчас. Но ведь розы — это явное заигрывание, а сейчас… просто рабочий процесс. Я карту изучаю… Нет, у меня никаких иллюзий, но… глупо. Я пыталась понять, как все это вышло. После вчерашних песен я расслабилась.

И вот тут увидела Олина в коридоре, через открытую дверь.

Увидела, как он сначала прошел мимо, к моей комнате, и даже постучал… Значит, ночь прошла спокойно, он вернулся… И только потом увидел меня… У Нико. Мы встретились взглядом. И я вдруг чуть не подавилась колбасой…

— Адель! — заглянул, но сразу не зашел, остановился в дверях. — Как ты?

— Хорошо, — сказала я, стараясь дожевать и проглотить скорее. — Мы тут изучаем… разбираемся. А у вас там в деревне? Сегодня все спокойно?

Олин мотнул головой.

— Ночью огней очень много, и не только над ущельем, но и над лесом. Вы большую карту взяли? Дайте-ка…

У Нико карта на весь стол, подробная. Мы успели отметить деревню, ту гору, где исчез Магнус, место, где берет начало Тамайка… Мне кажется — еще немного, и я что-то важное смогу понять.

Олин посмотрел тоже. Задумчиво провел пальцем по карте, по тем местам, где видели огни…

— Вот здесь видели, — показал он. — Не знаю, что особенного в этом месте, но я Магнуса туда возил, он свои замеры делал.

Пальцы у него с черными ногтями, въевшейся грязью.