Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

– На плевр этих богопротивных, конечно. Древний он, как не знаю что, со столетней войны еще остался, этими самыми ловушками нашпигованный.

– Раз он так опасен, почему его не размагичат? – удивилась я, напрочь забыв про все запасы мармелада на свете. – Сколько времени с войны той прошло, плевры давно уничтожены. А тут все-таки академия рядом, студенты, все такое…

– Ни разу, – ухмыльнулся эльф. – Вот сколько я здесь комендантом служу, ни разу в Бор ни один самый разнесчастный студентишко не сунулся. Ни ради забавы, ни любопытства для. Потому что сказано ­– не ходи туда, живым не выйдешь. Дураков нет!

– Ага, нет, – кивнула я, вспомнив, как весело и беззаботно шла по Бору. – И все-таки, почему б его не обезопасить? Лучше б так, правильнее было…

– Я-то откуда знаю? Я вообще-то не высшее руководство! – капризно воскликнул эльф и отправил в рот пирожное с вишенкой.

Самое удивительное, что, несмотря на внушительный размер десерта, у него это получилось сделать с таким изяществом, что ему этикет надо было б преподавать в академии, а не на ниве комендантства подвизаться.

Тема Черного Бора явно не была у Павиана популярной, но я хорошо знала, что ему точно зайдет.

И со вздохом выложила перед эльфом карикатуру.

– Прелесть какая! – восхитился комендант, с удовольствием разглядывая лист. – Злободневненько так. Ироничненько.

– Ага. И Сурия здесь удивительно напоминает шарж, который ты нарисовал, когда мы за ней в ванной подглядывали, – заметила я. – А я – в национальном лепреконском костюме. Помимо Аэлмара, только ты меня в нем видел. Но я что-то сильно сомневаюсь, что это он…

– Ты это… что… – комендант аж кофе поперхнулся и вскричал, картинно бухнув чашку о стол. – Меня что ли, обвиняешь? Полагаешь… я это сделал?  

Вообще-то парой минут раньше я не полагала. Как-то и не задумывалась. Но чисто на автомате вот сказала и – как-то все удивительно вдруг сложилось. И непомерный пафос в голосе эльфа тоже… был как-то подозрителен.

– К Брюнгильде таскался? – все больше распалялся Павиан. – Просил ее литографию оттиснуть? Да ты бредишь, дриада, либо белены объелась! Я библиотеку за километр обхожу, если ты не знала!

Его пламенная речь требовала некоторых уточнений. Брюнгильда Брюн была библиотекаршей по роду своей деятельности и нагессой по роду. Мне ее видеть не приходилось ни разу, ибо я, откровенно скажем, не любительница библиотек и вообще книжек. Сколько бедных деревьев на них пускают – это ж жуть, что такое!

Из горьких сетований Павиана я знала, что Брюнгильда влюблена в него самой что ни на есть чистой, светлой и самоотверженной любовью. Раньше она даже преследовала его, и (это я уже слышала от девочек с моего курса) как-то даже похитила, опутав всеми своими кольцами.