Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

Точнее, с его останками.

– Не надо так волноваться – вам, наверное, это вредно. Простите меня, что тогда на экзамене вас побеспокоила…

– Ты испортила мне всю жизнь! – патетически воскликнул череп на это. – Равнодушное, дурное и противное бревно!

Эй, а вот сейчас было обидно! «Бревном» меня еще никто и никогда не обзывал!

Но не успела я ответить, как откуда ни возьмись явилась ректоресса Готени. Череп тут же замолчал, а женщина покровительственно обняла меня за плечи, отвела от аметистового пьедестала и усадила в кресло.

– Характер у него не очень в последнее время, – доверительно сообщила она.

Я хотела спросить, кому принадлежит череп, но решила, что это будет странный вопрос. Да и какая мне, в сущности, разница?

– Что ж, Хэллия… – начала Готени, сложив руки замком. – Вижу, дружба с моей внучкой у вас не клеится…

– И вряд ли когда-нибудь склеится, – уточнила я.

Слава Дриадьей Праматери, что до нее наконец-то это дошло! Может, она наконец-то поймет, что селить нас вместе было очень плохой затеей, и разрешит мне выехать из гостеприимного Фурьиного покоя?

– Я понимаю, что теплых чувств ты к Сурии не пытаешь, – продолжила ректоресса. – Она считает, что ты увела у нее любимого…

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– То есть, ты хочешь сказать, что слухи, которые идут про тебя и фэсса Аэлмара…

– Абсолютнейшая чушь и провокация, – отчеканила я.

– Пусть даже так, – Готени резко откинулась в своем кресле и смерила меня прищуренным взглядом. В этот момент она здорово напоминала Сурию в гневе. – В любом случае мне пересуды о связи проректора со студенткой совершенно не нужны. Тем более сейчас, когда в академии присутствует королевский ревизор…

Ага, учитывая, что он сам щеголял передо мной обнаженным торсом и лично пригласил на бал у короля, подобные слухи вряд ли его шокируют!

Но вслух я этого, разумеется не сказала.

– В общем, честно скажу, Хэллия, несмотря на то, что ты внучка моей подруги, я бы не стала это терпеть, – продолжила Готени. – Если не одно но…

Она оборвала фразу так интригующе, что я чуть было не спросила, какое «но».

– Настало время поговорить с тобой откровенно, – сказала ректоресса.

Она взмахнула рукой, и из ее пальцев заструился серый туман, клубы которого свились в некое подобие окошка. Маленького окошка в пространстве. В следующую секунду я увидела в этом окошке сгорбленную седую старуху. Глаза ее были завязаны тряпицей.

– Я не вижу… – проскрипела она. – Скрыто, скрыто… Темно. Я не могу увидеть. Молодая сможет… Молодая, зеленая и золотая. Молодая! Я – нет… Молодая увидит…

Видение исчезло, растаяло, словно дым, оставив меня в полном недоумении.

– Это последняя пифия в нашем королевстве, матушка Гасда, – пояснила ректоресса.