Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

– Тебе нужно просто выяснить, помнит ли она что-то об этих созданиях! Дриада, драконесса и этот… вампир, если я не ошибаюсь. Просто спросить ее – и все! – не выдержала я. – Что сложного-то?

– Если они тебе так сдались, спроси у кого-то другого! Магию примени, заклятье быстрого воспоминания, еще чего-нибудь…

– Ты знаешь кого-то, кто находится в академии столь же долго, как и она?

– Ректоресса Готени, – не задумываясь, сказал Павиан. – Вы с ней на дружеской ноге, несмотря на терки с внученькой. Вот у нее и спроси.

– У нее – нельзя, – тихо сказала я. – Смотри… Это она здесь, с краю… Только молодая…

– Хм, а и правда, Готени, – протянул Павиан, приглядываясь к изображению. – Только стиль у нее не очень… Вряд ли она пользовалась популярностью. Вот эта девочка – очень даже... Несмотря на то, что волосы уложены немного старомодно…

И показал в центр нижнего ряда.

– Это бабушка моя. Но сейчас я не могу у нее спросить, – сказала я негромко и заглянула ему в глаза. – Пожалуйста. Мне очень надо выяснить, какие отношения у нее были с ректорессой. И с этим парнем.

– Ладно, шеликуны с тобой, дриада. Только один раз и только для тебя. Давай сюда свою пластинку, – смягчился эльф.

Я радостно протянула ему литографию, совершенно не ожидая, что он добавит:

– Я сделаю это за символическую плату всего в один поцелуй.

И лукаво ухмыльнется.

– Поцелуй? Как поцелуй? Почему? – всполошилась я. – Давай банку лепешек или еще чего-нибудь…

– Хочу поцелуй! Нормальный такой, настоящий поцелуй! С чувством, с толком, с расстановкой, – капризно перебил эльф. – Либо так – либо никак! Вот прямо здесь и сейчас!  

– Зачем тебе это нужно? – спросила я и посмотрела в небесную высь, где парил черный с золотом красавец-дракон.

Странно. До этого драконы не казались мне такими красивыми. Чуждыми, пугающими, опасными, отталкивающими. Но не красивыми, такими мощными и великолепными…

М-да, тяжелый случай…

– До того, как ты появилась в академии, я был искренне уверен, что нашего проректора невозможно вывести из себя. Совершенно, – откинувшись на трибуне, ответил Павиан и проследил за моим взглядом. – Вернее, сначала я посчитал наоборот, и имел неосторожность поспорить, что его можно пробить. В итоге спор я проиграл. Так что считай это актом некоего самоудовлетворения.

Последнее предложение прозвучало так двусмысленно, что я хихикнула.

Ну а что, мне вообще-то не привыкать целоваться с посторонними мужчинами на глазах у всех?

Между прочим, целовался Павиан здорово. Технически безупречно, можно сказать. Но в полной мере оценить его выверенную технику мне не удалось.

Послышался страшный скрежет, и трибуна пошатнулась – буквально в полушаге от нас, слева, обдав морозным воздухом, от которого заломило зубы, в скамейку вонзилось огромное ледяное копье.