Альянс Нерушимый

Пока новопроизведенный Патрон обращался к следующей партии восторженных неофиток, Малинче Евксина сломала свою светлоэйджеловскую гордость и чувство некоторого превосходства, позволявшее ей смотреть на хумансов (даже таких великих, как товарищ Сталин) слегка сверху вниз, и тихо спросила:

— Товарищ Серегин, скажите, а почему после вашего обряда товарищ император так изменился внутренне и по структуре своей личности стал больше похож на вас, чем на себя прежнего?

— Товарищ Сталин самим типом своей личности был предназначен к роли Патрона, недаром же его называли Отцом Народов, — так же вполголоса пояснил я. — Но только прежде его отношения с ближайшим окружением и страной были несовершенными, и многое ему приходилось делать наощупь. В такой ситуации сложно отличить искреннего единомышленника от деятельного карьериста. Вы, конечно, приоткрыли ему глаза, но без вашего профориентационного комплекта он по-прежнему был слеп. Кроме того, ваше оборудование показывает соответствие собеседника неким нормативам, но не позволяет прикоснуться к нему душой, почувствовать взаимную симпатию или антипатию.

Малинче Евксина вполне по-человечески пожала плечами и сказала:

— Мы пытались научить товарища императора пользоваться психосканером с индуктивным линком, но он сказал, что от этого прибора у него сильно болит голова. Такое бывает примерно с пятью процентами пользователей, и в таком случае психосканер им изготавливают по индивидуальному заказу. Кстати, все вживляемые чипы, как, например, у меня, тоже делают по индивидуальному заказу, чтобы обеспечить наибольшее соответствие с личными характеристиками.

— Истинный Взгляд, который помог товарищу Сталину перешагнуть барьер, отделяющий простого харизматика от Патрона, тоже всегда индивидуален, — произнес я. — А дальше формула «Я — это ты, а ты — это я» создает ткань Единства, где все личное у каждого Верного и у Патрона отдельно, а общее едино. И больше той взаимной любви, какая возникает в Единстве, в Мироздании не может быть ничего. Между своими у нас не злословят, не предают, не бьют в спину, зато всегда приходят на помощь. А искренняя безграничная любовь близких людей — это как раз то, чего всю жизнь не хватало товарищу Сталину.

— Теперь я поняла, но пока лишь умом, — сказала Малинче Евксина. — Чуть позже я понаблюдаю товарища императора и его Верных, так сказать, в естественной среде обитания, и сделаю окончательные выводы, чтобы внести поправки в теорию для следующих поколений социоинженеров.

— Кстати, скажите, ваши вживляемые психосканеры имеют какое-нибудь отношение к эйджеловской по происхождению технологии чипирования? — спросил я.