Альянс Нерушимый

«Виктор Робертович Цой, — сообщило мое второе я, — знаменитый и популярный певец, поэт и музыкант эпохи генерального секретаря Михаила Горбачева. Вместе с этим деятелем звезда гражданина Цоя взошла из безвестности, а незадолго до заката эпохи Перестройки и Гласности он убился в автокатастрофе. И случилось это без всякого злого умысла с чьей-нибудь стороны — все сам, сам, сам: иначе полет по встречке со скоростью за сотку не расценить. И тормозной след на месте аварии отсутствовал, зато автобус пытался увернуться от безумного ездока и даже съехал на обочину, но этого оказалось недостаточно. Это факты, а все остальное — вымыслы и домыслы. И это все, что я могу сказать по данному вопросу, давать оценки художественно-культурным феноменам — не мой профиль».

Немного помолчав, энергооболочка добавила:

«Незадолго до той аварии ленинградский бит-квартет „Секрет“ выпустил песню „Мой приятель беспечный ездок“, контекст которой на девяносто девять процентов укладывается в психопрофиль Виктора Цоя и практически предвосхищает его будущую смерть. Бывают и такие публичные пророчества, когда баба Ванга и рядом не стояла».

«М-да, — подумал я, — „Беспечного ездока“ я помню, во времена моего юношества песня была достаточно популярной, но почему-то мне казалось, что она была написана позже и выражала протест против ельцинской, а не позднесоветской действительности. Однако примем информацию к сведению и продолжим наши изыскания».

«Изыскивай, Серегин, изыскивай, — буркнула энергооболочка. — Кстати, есть мнение, что феномен гражданина Цоя может оказаться иарким симптомом того самого явления, какое ты только что так старательно старался вычислить путем умственных размышлений. Ты же в том мире с кем общался: с деятелями Политбюро, да солдатами и офицерами Советской армии, вспоровшими при твоей поддержке блок НАТО будто перьевую перину опасной бритвой. Некогда тебе тогда было встречаться с разными бунтарями и рассматривать их под микроскопом, а тут тщательнее работать требуется».

Уже почти убежденный в необходимости познакомиться с гражданином Цоем лично, я запросил информацию об этом человеке у своих Верных из числа Старших Братьев. Интересоваться мнением солдат и офицеров танкового полка я не посчитал нужным, ибо у фанатов в отношении своего поп-кумира объективности не может быть в принципе.

Но и его ответ оказался до предела сухим и неинформативным:

— Мерзость все это, и да простит меня Всевышний. Словесный наркотик для безумцев, и ничего более. Даже в свои молодые годы я был слишком хорошо воспитан для того, чтобы подпасть под влияние этого скомороха.