Альянс Нерушимый

Всех остальных бывших противников, кроме покойника Гитлера, товарищ Серегин обратил в своих вассалов и союзников, и язвить теперь над ними теперь нельзя: не стоит поминать прошлое тому, кто начал новую жизнь.

Однако мысль взять серию интервью у великих деятелей прошлого, находящихся в контакте с товарищем Серегиным, захватила мою журналистскую натуру. Подумать только: какое богатство исторического материала, какие громкие имена: Евпатий Коловрат, Александр Невский,король Генрих Наваррский, Петр Басманов, патриарх Иов, митрополит Гермоген… А еще Петр Второй, который на самом деле Первый — вот с кем особенно хотелось бы поговорить. С этого монарха началась по сей день длящаяся эпоха, в которой Россия считается часть Европы. А еще разных собак на него понавесили не меньше, чем на Ленина или Сталина. Ведь он тоже был революционером, хоть и особенного, монархического, толка. Брил бороды и рубил головы, и никто ему был не указ.

В девятнадцатом веке среди моих возможных звездных собеседников в шаговой доступности имеются Наполеон Бонапарт, фельдмаршал Кутузов, генерал Багратион, царь Александр Второй Освободитель, адмирал Нахимов… А также Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Эта сладкая парочка основоположников всего революционного тоже вызывает у меня интерес. Именно они, сами никого не свергнувшие и ничего не построившие, проложили тот путь, по которому история шла весь двадцатый век. Товарищ Серегин и знающие люди в его окружении считают, что непререкаемые истины в их учении были перемешаны с мертворожденными догмами, унаследованными от утопического социализма, а отдельные положения их теории имели только частичное значение, потому что в одних условиях они работали, а в других нет. Интересно было бы узнать их мнение по поводу событий истории двадцатого века, в том числе о тех, что не были предусмотрены их теорией или яростно ею отрицались. Темная, отсталая и реакционная Россия вдруг превратилась в оплот всего светлого и социально прогрессивного, а просвещенная Европа чуть было не погрузила весь мир в тысячелетний ужас. Я сама была тому свидетелем, и видела, что виновен в том кошмаре не отдельно взятый Гитлер, будь он хоть три раза демоном, и даже не поддавшаяся его чарам Германия. Нет, это вся Европа в коллективном экстазе пошла походом на восток за поместьями и послушными славянскими рабами. И у нас в двадцать первом веке было то же самое. Америка только указала пальцем — и началось. Нет европейцам за это прощения, как бы они ни каялись и ни молили о пощаде.